Камелия. Похищенная ученица

Какой же он необычный и интригующий! Не зря Элиза в него влюбилась.

Вспомнив о подруге, Беатрис перестала витать в облаках и ускорила шаг. Каким бы ни был профессор Привис, он оставался преподавателем, и стоило воспринимать его именно так, иначе проблем не избежать. А проблемы Беатрис ни к чему, ей нужно думать о рейтинге. Смотрины выпускниц не за горами. Скоро в Камелию прибудут максисы и выберут для себя дайн. Беатрис обязана получить лучший контракт!

Мединна Туард договорилась с Беатрис встретиться во второй половине дня в оранжерее, расположенной за лазаретом.

Когда во главе школы поставили максиссу Гризар, та нашла местную оранжерею в полнейшем запустении и решила ее восстановить. Многие аристократы, заключавшие контракты с выпускницами Камелии, дарили по просьбе директрисы семена редких цветов или саженцы уникальных кустарников, пополняя коллекцию школы.

Преподавательница основ знахарства, мединна Замас, вместе с мединной Туард занимались поддержанием оранжереи на должном уровне. Правда, первая уделяла внимание исключительно тем растениям, из которых адептки готовили на ее уроках снадобья, зато вторая ухаживала за всеми остальными.

– Все в порядке! – подбежала Беатрис к мединне Туард. Та склонилась над кадкой с огромным вьющимся побегом, уходящим отростками к стеклянному куполу в вышине.

– Умница! – с затаенной гордостью ответила мединна, распрямляя натруженную спину. Она потерла поясницу тыльной стороной ладони, затянутой в рабочую перчатку. – Я в тебе не сомневалась. Как жаль, что мне не довелось увидеть конечный результат.

– Платье действительно преобразилось, – сказала Беатрис. – Только у меня не вышло сделать все, что мы наметили. Немножко времени не хватило.

– Думается мне, эта невежда ничего не заметила, – хмыкнула мединна Туард, стягивая испачканные в земле перчатки. – Ты хоть ела?

Беатрис покраснела и отвела взгляд.

– Д-да, не беспокойтесь, – запинаясь, отозвалась она.

Мединна присмотрелась к ней внимательнее, но не стала ничего выпытывать, и Беатрис вздохнула с облегчением. Она не смогла бы обмануть любимую преподавательницу, а рассказывать о профессоре совсем не хотелось.