Камелия. Похищенная ученица

Подруги выпучили на нее глаза и разом заговорили.

− Ты неправа! – возмутилась Элиза.

− Это вовсе не так! – вскричала Хельга.

− Тише вы, − буркнула Беатрис. – Еще доложат дежурной бонне, что мы порядок нарушаем.

Хельга и Элиза переглянулись.

− Профессор совсем не такой, как ты говоришь, − робко возразила Элиза, заправив за ухо непослушную каштановую прядь. – Он много с нами занимается. Старается все доступно объяснить и всегда рад, когда мы задаем вопросы.

− И дальше что? – спросила Беатрис, ловко делая один стежок за другим.

– Зато когда он идет по коридору, то всем встречным боннам и адепткам отвечает сквозь зубы. Не представляю, кем бы он мог здесь увлечься. Явно у него просто живот скрутило в храме. Вчера за ужином рагу было с душком.

Хельга обиженно засопела.

− Тебе-то почем знать? Нам рагу не полагалось.

− Я запах уловила, когда его мимо несли, – парировала Беатрис.

Элиза принялась взволнованно комкать носовой платок, ее синие глаза увлажнились.

− А я считаю, что профессор очень привлекательный мужчина, − отчаянно краснея, выпалила она.

– Он лучше всех!

Беатрис и Хельга уставились на подругу, не веря услышанному. Тихоня Элиза никогда не позволяла себе подобных высказываний о ком бы то ни было из преподавателей, хотя среди адепток такие разговоры велись беспрестанно.

− Ты что же теперь его поклонница? – с подозрением спросила Хельга, хмуря светлые брови.

− Да! И очень горжусь этим! – Элиза в конец измяла платок, а румянец еще ярче разгорелся на ее щеках. − Уверена, он обязательно обратит на меня внимание.

− Дело твое, конечно, − отозвалась Хельга, поджав местами потрескавшиеся губы. – Только в храме он вовсе не на тебя глаза лупил.

И она бросила испытующий взгляд на Беатрис, та это заметила, насупилась и уткнулась в блестящую ткань, сделав вид, что не понимает намека подруги.

− Ну и ладно, − упрямо тряхнула копной каштановых волос Элиза. – Мужчины часто увлекаются, а я его всю жизнь буду ждать.

− Делать тебе нечего, − пробормотала Беатрис, не отрывая взгляда от вышивки.

– Он максис, и ему плевать на твои терзания. Ты даже не знаешь, есть ли у него жена или возлюбленная. Может, дома его трое детей ждут, и он только и мечтает поскорее к ним вернуться.

− Неправда! – закричала Элиза.

Она вскочила на ноги и бросилась в другой конец сада, утирая слезы.

Хельга покачала головой, от чего ее густые белокурые локоны качнулись из стороны в сторону, выдавая неодобрение хозяйки.

− Ты все верно сказала, Бетти.