Камелия. Похищенная ученица

Проходя мимо темного закутка, он расслышал приглушенные девичьи голоса, а, уловив знакомое имя пропавшей выпускницы, замер и пустил в ту сторону подслушивающее заклятие. С удивлением он узнал среди говоривших голос Беатрис Сонар и дал себе зарок позже вытрясти из девчонки все, что той известно о Виктории Творф. Адептки собрались уходить, и ему пришлось спешно спрятаться на лестнице, ведущей в подвал.

Переход в административный корпус оказался как раз под цокольным этажом, и Эдман без проблем добрался по мрачному, тускло освещенному коридору до другого здания и отыскал кабинет директрисы.

− Войдите! – отозвалась та на его стук в дверь. – Добрый день, господин Привис. Проходите, присаживайтесь.

− Добрый день, директриса Гризар. Благодарю.

Под пристальным взглядом руководительницы Камелии он прошел к столу и уселся в то самое жесткое кресло, где сидел вчера. Сегодня оно показалось еще более неудобным, чем раньше, да и комната уже не выглядела уютной, в ней неуловимо витало напряжение и недовольство хозяйки.

− Вы хотели меня видеть? – Эдман не стал тянуть с предстоящим разговором.

− Да, − ответила директриса. Она сидела в кресле с высокой спинкой, как императрица на приеме делегации иностранных послов, просящих о материальной помощи. – Мне доложили, что вы не позволили бонне Виклин присутствовать на вашем уроке, а потом решили лично наказать провинившуюся адептку. Объяснитесь. Почему вы нарушаете внутренний регламент школы? Вам ведь четко дали понять, какие здесь правила.

Эдман откинулся на низкую спинку кресла, та мгновенно впилась ему под лопатки, но он с невозмутимым видом сказал:

– До вашей школы я работал в других учебных заведениях, и нигде не практиковались телесные наказания учащихся. Я считаю, что это варварский метод воспитания, и не позволю на моих уроках осуществлять подобное.

Директриса немного смутилась, не ожидая такого ответа.

– Вы здесь совсем недавно, – более мягким тоном сказала она, – и еще не до конца разобрались, куда попали. Наши адептки нечета тем, кого вы учили раньше. Это дочери самых нищих семей лоунов, больше половины из них сироты, воспитанные в приютах. Некоторых нашли на улице, или еще где похуже.