Камелия. Похищенная ученица

Элиза рассмеялась и отмахнулась от ее слов:

– Не преувеличивай! Платят там сносно. Я, когда жила с бабушкой в соседнем с Финаром городе, общалась с ее подругами. Они мне много чего рассказывали. На еду и аренду комнаты точно хватит. А что мне еще нужно? Потом, может, хорошего человека встречу, поженимся, вместе работать будем, детей растить.

Элиза с мечтательной улыбкой на миловидном лице накрутила каштановый локон на палец и вздохнула.

– Нет, девчонки! – окончательно пришла в себя Хельга. Она решительно тряхнула белокурой головой и сжала крепкие руки в кулаки.

– Жить в городе я не смогу. Самое верное для меня – старика какого-нибудь окрутить. Они знаете какие щедрые! Вот Виктория Творф из прошлого выпуска рассказывала, что одна дайна поступила на службу чуть ли не к древнему старцу. Рыдала, вот как расстроилась. А потом что?

– Что? – в один голос спросили подруги.

– Он ее драгоценностями осыпал, на руках носил, кормил сытно. А через пять лет помер, оплатив перед этим все ее долги за учебу в школе.

И дайна эта теперь служит у другого максиса, и вполне себе счастлива.

– Как он ее, старый хрыч, на руках-то таскал? – не поверила ее словам Беатрис. – Глупости какие-то. Вечно ты со всеми болтаешь и чушь всякую слушаешь.

– Да точно тебе говорю! – раскраснелась от волнения Хельга. – Это прям для меня. Старикан мои долги заплатит, я на него отработаю, а потом вернусь к родным в деревню. Не могу я без природы и земли. Еле-еле здесь привыкла, не выдержу, если придется в большом городе всю жизнь сидеть.

Беатрис покачала головой:

– Кто ж тебя в деревню отпустит? Дайны должны либо у максисов по контракту служить, либо на государство работать. Ты про двадцать лет обязательной пахоты не забыла?

– Забудешь тут, как же, – буркнула Хельга.

– Вот и хватит фантазии несбыточные обсуждать, – отозвалась Беатрис. – Пойдемте уже в парадный зал. Танцы скоро начнутся.

Девушки повздыхали, слезли с ящиков и пошли к лестнице. Элиза немного замешкалась и, следуя за подругами, краем глаза заметила темную фигуру, исчезнувшую за поворотом лестничного пролета, ведущего в подземный переход.

– Давай быстрее! – окликнула ее Хельга с верхних ступенек, и Элиза не стала задерживаться. Кто бы там ни был, вряд ли этот человек слышал хоть что-нибудь, да и ничего предосудительного они не говорили.

В зале для торжественных приемов на первом этаже главного корпуса ничто не напоминало те дни, когда здесь встречали высокопоставленных гостей.