Камелия. Похищенная ученица

Эдман побагровел и с отвращением скинул руку друга с плеча.

– Ты хочешь сказать, что нужные люди получили взятки, чтобы все было представлено, как несчастный случай?! – заорал он. – И это мне говоришь ты – глава департамента внутренней безопасности? Какая к демонам безопасность, если даже ты не смеешь слово поперек сказать этим выродкам?

– Уймись! – рявкнул Вилмор, и его глаза сверкнули той беспощадностью, что внушала страх всем, кто был с ним знаком.

Эдман посмотрел на него с упрямством и вызовом во взгляде, которые так хорошо были знакомы Вилмору.

Именно за эту несгибаемую волю, отвагу и искренность он уважал и любил своего друга.

– Давай сбавим обороты, Эд, – вздохнул Вилмор, не желая ссориться. – Все не так просто. Да, это дело явно попахивает тухлятиной. При ином раскладе я бы не стал списывать его со счетов. Особенно в свете того, что из этой же школы выпустилась Виктория Творф. Но сейчас обстановка изменилась. Айсары снова мутят воду на севере. Император подозревает, что в его окружении завелась крыса.

Он почти уверен, что зреет заговор, но доказательств нет. Мне приказано в срочном порядке все бросить и заниматься исключительно этим вопросом. Поверь, мне жаль эту погибшую адептку, но я служу короне, и моя главная обязанность – это безопасность императора и его семьи.

Эдман смотрел на друга и думал о том, что именно из-за кулуарных игр когда-то давно пошел служить в гвардию, а не в жандармерию. Воевать гораздо проще и приятнее, чем копаться в грязном белье и регулярно идти на сделку с совестью.

– Я немедленно займусь этим делом, – отрезал он. – И ты меня не остановишь.

Горькая понимающая усмешка искривила жесткие губы Вилмора.

– Ты всегда был слишком прямолинеен, и этим многим встал поперек глотки. Я завидую тебе, Эд, и всегда завидовал. Я просто не способен ставить свои принципы превыше долга. А долг, как это ни странно, понятие на редкость растяжимое. Но это осознаешь, только спустя годы службы.

– Долг и честь – по сути одно и то же, Вил. Только не все способны принять эту банальную истину.

Вилмор стиснул зубы, вернулся к камину и, глядя на бордовые всполохи прожорливого огня, танцующего свой глумливый танец над останками поленьев, сказал:

– Я не буду тебе мешать. Ты волен поступать так, как считаешь нужным. Но и помочь мне не удастся. Тебе придется действовать на собственный страх и риск. Никаких полномочий от департамента у тебя не будет.