Камелия. Похищенная ученица

Без звания дайны мне вообще не на что рассчитывать. Ни одно госучреждение не примет меня на работу. Я просто погибну от магического истощения в каком-нибудь гарнизоне на границе. Там уж точно никто не станет церемониться с нелицензированной дайной. Что же мне делать?»

– Доброе утро, – поздоровалась дайна Монд, вплывая в кабинет и неся с собой терпкий запах дорогих духов. – Готовы к испытанию?

Адептки поднялись из-за парт и сделали реверанс.

– Мы постараемся, дайна Монд, – слаженно отозвались они, отвечая таким образом каждому, кто задавал им подобный вопрос, а таких за последнюю неделю отыскалось немало.

– Молодцы! Желаю всем удачи, – сказала дайна, но ее холодная улыбка при этом странным образом контрастировала с теплотой слов. – Сонар, ты мне нужна. Пойдем.

Беатрис поднялась и бросила взгляд на Жози, но та сделала вид, что занята бумагами на своем столе.

В коридоре они свернули за угол и остановились возле одного из высоких окон. За ним открывался вид на предместья Финара. Беатрис увидела, как яркое солнце на мгновение выглянуло из-за плотной завесы хмурых облаков и озарило изрядно потускневшие с приходом осени холмы.

– Знаешь, из-за тебя разразилась настоящая бойня, – усмехнулась дайна Монд. В ее зеленых глазах сверкнула искра жгучей зависти и тут же сменилась напускным безразличием. – Чувствуется, школа сорвет большой куш на аукционе.

Беатрис почувствовала себя ценной безделушкой, внезапно ставшей всем необходимой, и испытала отвращение ко всему, связанному с предстоящими торгами.

– Но я тебя позвала не за этим, – продолжала дайна. – Максис Бродик велел передать тебе вот это.

Она извлекла из потайного кармана юбки конверт с темной мерцающей печатью и протянула его.

– От кого оно? – спросила Беатрис, с удивлением глядя на письмо.

– Мне-то откуда знать, – передернула плечами дайна Монд, нетерпеливо встряхнув рукой.

Она сунула конверт ей в руки и, задрав подбородок, пошла к лестнице.

Сердце вырывалось из груди, руки дрожали. Беатрис с трудом дождалась, пока дайна исчезнет за поворотом, и с нетерпением принялась вскрывать письмо. Стоило ей коснуться печати, как та осыпалась пеплом на каменный пол.

«Заговоренная печать! – мелькнула восторженная мысль.