Камелия. Похищенная ученица

Веди себя достойно. Он еще может передумать, если ты его отпугнешь. Пока максис Пекиш основной претендент на победу в аукционе – он баснословно богат.

Беатрис не могла поверить в услышанное и сидела на краешке кресла, глядя перед собой остекленевшим взглядом.

«Этого не может быть, – твердила она про себя. – Просто не может быть. Кто угодно, только не он».

Директриса дернула за шнурок, и в кабинет, постучав, вошла патронесса Пигирд.

– Рейчел, проводи Сонар в гостиную. Ее ожидает максис Пекиш. Наедине ни в коем случае не оставляй.

Пусть он скажет что хотел, и тут же забирай ее. Поняла?

– Да, госпожа, – сделала книксен патронесса. – Сонар, ступай за мной.

– Иди, Беатрис, – расплылась в предвкушающей ухмылке директриса, обнажив желтоватые зубы. – Помни, о чем мы говорили. Не подведи меня.

Беатрис машинально сделала положенный реверанс и вышла вслед за патронессой.

На первом этаже административного корпуса располагалась просторная комната для приема знатных посетителей. Стены здесь были обшиты темными панелями из красного дерева.

Плотные коричневые портьеры украшали широкие окна, дорогой ковер устилал потертый, каменный пол. На каминной полке стояли старинные фарфоровые вазы со свежесрезанными цветами.

Войдя внутрь, Беатрис сразу же ощутила тошнотворный, приторный запах лилий, исходивший от белоснежных букетов. Господин Пекиш нисколько не изменился за прошедшее со дня праздника время. Светлый жилет под расшитым серебристыми нитями черным сюртуком все так же обтягивал выпирающий живот.

Рыжие волосы лоснились, маленькие глазки щурились, точно от слишком яркого света. Он сидел на диване перед чайным столиком и вертел в руках плоский футляр, обтянутый синим бархатом.

– Максис Пекиш, – обратилась к нему патронесса, – директриса Гризар позволила адептке Сонар переговорить с вами. В вашем распоряжении четверть часа, не более. В школе строгие правила.

– Приветствую вас, господин Пекиш, – выдавила из себя Беатрис и сделала реверанс.

– Беатриче! – прогнусавил тот, подскочил с дивана и с необычайной для своей упитанной фигуры проворностью подлетел к ней.

– Рад встрече, звезда очей моих! В этой форме вы просто чудо как хороши!

Он склонился, подхватил ее ладошку и припал к ней влажными губами. У Беатрис заныли зубы от слащавости его слов. К горлу подкатил вязкий комок от ощущения липкого прикосновения к обнаженной руке.

– Патронесса Пигирд, – произнес максис Пекиш с повелительными нотками в голосе, – оставьте нас наедине.