Камелия. Похищенная ученица

Кроме того, господин Курье показал ей еще два упражнения для оттачивания владения маной, и Беатрис рьяно принялась за дело. Она быстро овладела новыми техниками, практикуя их рано утром до общего подъема, и с каждым днем ощущала себя все более уверенной. Но мысль о том, что профессор Привис не пожелал поделиться с ней этими знаниям, нет-нет да и мелькала в ее голове, и на душе становилось грустно. В такие моменты Беатрис оправдывала его поведение плохим самочувствием и старалась поскорее занять себя другими делами, чтобы не думать о странностях профессора.

Незаметно промелькнуло скоротечное северное лето. Все чаще лазурное небо затягивали темные серые облака, дул пронизывающий ветер, и накрапывал унылый мелкий дождик. Подготовка к финальному испытанию на звание дайны шла полным ходом. Между тем Беатрис исполнилось девятнадцать, и она с нетерпением ждала экзамена. Именно после него директриса объявит имена адепток, с кем решили заключить контракты будущие хозяева.

После смотрин максисам выделили время, чтобы те обдумали свой выбор и подали прошение в магическую комиссию.

Проверяющие рассмотрят документы и предоставят разрешение на заключение контракта. К этому времени адептки уже получат лицензии. Им останется только дождаться окончательного оформления бумаг и выпускного бала.

Как правило, на этом празднике адептки уже присутствовали в качестве спутниц своих максисов. Те, кому не посчастливится подписать договор, снова будут танцевать с гостями и стараться понравиться хоть кому-нибудь.

Конечно, прецеденты заключения контрактов после выпускного были крайне редки. Ведь без хозяев оставались, как правило, самые слабые или просто неприятные в общении девушки, но и такое случалось. Так что адептки старались не отчаиваться до самого конца пребывания в школе.

За неделю до финального испытания директриса Гризар вызвала в свой кабинет Беатрис и велела бонне Виклин, сопровождавшей воспитанницу, оставить их наедине. Жози очень удивилась, но беспрекословно выполнила распоряжение.

− Присаживайся, − сказала директриса и указала на кресло перед своим столом.

От тревоги и страха у Беатрис тряслись руки, а ноги едва слушались. Больше всего она боялась, что Гренда возвела на нее поклеп, и теперь ей придется понести суровое незаслуженное наказание. Она прошла вперед и присела на краешек жесткого кресла.

– Ты очень хорошо выступила на смотринах, Сонар, – проговорила директриса, и на ее бесстрастном лице проскользнула тень довольной усмешки.