Камелия. Похищенная ученица

Ничего не соображая, Эдман подлетел к Сонар, вцепился в ее тощие плечи и сжал с такой силой, что она вскрикнула и распахнула глаза, переполненные удивлением.

– Что с вами? – пролепетала Сонар, глядя, как смертельно бледный профессор таращится на нее почти черными из-за расширенных зрачков глазами. – Вам плохо?

Она быстро утянула энергию внутрь и закрыла резервуар. Но Эдман никак не мог совладать с собой и все сжимал ее плечи, тяжело дыша.

– Профессор! – вскричала Сонар, морщась и пытаясь отцепить его ладони. – Отпустите меня.

Мне больно.

Постепенно способность соображать и контролировать себя начала возвращаться. Эдман с ужасом понял, что натворил. Он убрал руки за спину, отошел к окну и уставился на улицу. На безоблачном небе круглый диск солнца клонился к линии горизонта и приобретал все более яркий, багряный оттенок.

– Извини, – выговорил Эдман севшим голосом и тут же попробовал прочистить горло, но это не помогло. – Тебе следует быть внимательной и не пользоваться маной в присутствии сильных магов.

Мы очень чувствительны к большим выбросам энергии и подчас с трудом владеем собой, особенно когда нуждаемся в подпитке.

Сонар молчала, а Эдман не поворачивался к ней, не желая видеть страх и отвращение в ее глазах.

– Упражнение, которое ты показала, – продолжал он, – действительно налаживает связь с внутренней магической составляющей. Но я впервые слышу, чтобы оно помогало увеличить количество подвластной маны. Все же размер резервуара – врожденная особенность. Скорее всего, ты просто лучше стала чувствовать всю накопленную тобой энергию.

Поэтому продолжай тренироваться, но будь впредь аккуратнее. Этого упражнения вполне достаточно. Остальные более сложные в исполнении и не так эффективны.

– Если вы себя плохо чувствуете, я могу поделиться с вами маной, – простодушно предложила Сонар, даже не подозревая, к насколько фатальным последствиям это приведет. – Вы так отреагировали из-за недостатка энергии?

– Нет! – рявкнул Эдман, сжимая кулаки. – Просто уходи, прошу тебя.

Сонар всхлипнула и бросилась в коридор, путаясь в подоле темно-синего форменного платья.

Глядя ей вслед, Эдман презирал себя за малодушие и слабость.

«Как я мог дойти до такого? Она подумает, что я свихнулся. Нужно срочно что-то делать».

Эдман едва смог добрести до апартаментов. Голова раскалывалась, поврежденная нога ныла, руки тряслись, а во рту стоял горький привкус.

– Так и заболеть недолго, – буркнул он, раздеваясь в спальне и собираясь принять горячую ванну.