Камелия. Похищенная ученица

– Они изрезали его! – завыла Беатрис, заливаясь слезами и сжимая в руках безвозвратно испорченное платье. – Посмотрите, что они сотворили. Вся работа насмарку. В чем я теперь пойду?

Бонна подошла вплотную и принялась рассматривать наряд. Два кривых разреза расчертили подол платья от нижнего края почти до самого пояса. Адептки охали и галдели, наперебой обсуждая вопиющее происшествие.

– Кто это сделал? – с угрозой в голосе спросила Жози и обвела адепток суровым взглядом. – Лучше сами признайтесь, иначе весь курс будет наказан.

Внезапная тишина обрушилась на дортуар, и лишь всхлипывания Беатрис да беззаботный щебет пташек за окном, не ведавших тех переживаний, что выпадают людям, нарушали ее. Девушки опустили глаза, рассматривая свои босые ступни, и даже дышать старались вполсилы, только бы гнев бонны не излился на их неповинные головы.

– Ну! Отвечайте! – взвилась Жози, сжимая кулаки.

И тут раздался насмешливый голос Гренды, резанувший слух своей наглостью и бесстыдством:

– Да что вы трагедию устраиваете? Сонар сама, небось, испортила платье, пока ночью тут ковырялась. А утром увидела плоды своих трудов и решила все свалить на других, чтоб не наказали.

– Ты! – взревела Беатрис и рванула к постели Гренды, но ее перехватили другие девчонки. – Это ты сделала, ведьма проклятая! У самой-то ничего путного не получилось изобразить.

– Заткнись, дура безмозглая! – завопила мгновенно взбесившаяся Гренда.

– А ну-ка тихо! – рявкнула Жози. – Раз никто не признается, вас всех накажут. Я сейчас же доложу патронессе об этом происшествии. Пусть она решает, что с вами делать.

– Ты заплатишь за это, – процедила Беатрис, с ненавистью глядя в почерневшие от злости глаза Гренды.

– Быстро приводите себя в порядок и стройтесь, – распорядилась Жози.

Беатрис трясло от гнева, бессилия и отчаяния. Она с трудом надевала форменное платье, а другие девчонки исподтишка бросали на нее сочувственные и в то же время полные облегчения взгляды. Каждая в душе была рада, что не она стала жертвой мстительной Гренды, и испытывала что-то сродни злорадству и удовлетворению. Уж слишком выделялась эта выскочка Сонар.