Камелия. Похищенная ученица

Эдман по секрету поделился с ней, что снадобье для Лавинаса, поскольку у него есть определенные проблемы интимного свойства. Именно поэтому преподаватель истории попросил об услуге Эдмана, а не сам напрямую обратился к мединне Замас. Лекарка покивала, сделала вид, что все понимает, и пообещала принести готовое лекарство в столовую к завтраку.

К утренней трапезе Лавинас явился позже всех, и лекарка уже успела уйти. Он выглядел осунувшимся и бледным, под глазами залегли темные тени, руки немного подрагивали, ссадину на лбу скрывала тканевая повязка.

– Плохова-то выглядишь, – небрежно заметил он, когда другие преподаватели покинули столовую.

Лавинас насторожился и с подозрением покосился на Эдмана, но тот сделал вид, что искренне сочувствует ему и готов забыть их небольшую стычку, хотя в душе испытывал отвращение.

‒ Зря я вчера не сдержался, ‒ продолжил Эдман, хлопнув его по плечу тяжелой ладонью.

Лавинас с облегчением выдохнул и, ощутив себя в безопасности, принялся стонать на все лады, подперев мясистой ладонью обвисшую щеку:

– Ох, Привис, не напоминай! Все из-за этих девок, будь они прокляты. Думал, отправлюсь в обитель божественной пары. Всю ночь живот крутило, только под утро немного полегче стало. Сейчас подкреплюсь и схожу в лазарет, попрошу у Замас лекарство.

– Не стоит утруждаться, – отозвался Эдман и достал из кармана переданный лекаркой флакон. – Держи. Я перед завтраком заглянул к ней, объяснил твою ситуацию и попросил для тебя снадобье.

Лавинас просиял, схватил Эдмана за руку и принялся ее трясти.

– Привис, спасибо! Вовек не забуду. Давай его сюда.

– Держи. Принимать нужно каждый день по три капли после завтрака. Минимум три месяца.

– Сколько? – изумился Лавинас, округлив ввалившиеся глаза. – А почему так долго?

Эдман пожал плечами.

– Замас сказала дело серьезное, нужно лечиться. А ты как знаешь.

– Нет-нет, я все сделаю, – испугался Лавинас, бледнея еще больше. – Спасибо тебе. Может, еще отпросишь меня у директрисы? А то я сегодня занятия вести точно не смогу.

– Это уж ты как-нибудь сам, – усмехнулся Эдман, вставая из-за стола. – Я и так с тобой достаточно провозился. Замас сказала, чтобы ты больше лежал в первые дни, пока живот не отпустит окончательно.