Камелия. Похищенная ученица

– Ты ведь вроде из приюта? Ты помнишь свою мать? – вдруг спросила последка.

– Не помню, – нехотя отозвалась Беатрис. – Меня бабушка растила, пока не умерла. Ей не нравилось, когда я спрашивала про родителей. Кажется, они были фермерами. Оба погибли во время пожара.

Фиби повернула к ней бледное, изможденное лицо и посмотрела потухшим взглядом.

– А моя была дайной. Служила у одного максиса, пока не забеременела. Ее тогда обвинили в связи с конюхом, лишили лицензии и вышвырнули на улицу. Она устроилась в один гарнизон сливать ману в накопители за копейки, и там родила меня.

Командующий сделал ее своей любовницей. Все знали об этом и считали ее дешевой шлюхой. Когда я подросла, он решил и меня оприходовать.

Она умолкла, вытирая выступившие на глазах слезы, но потом все же продолжила:

‒ Позвал к себе в комнаты и начал угощать разными сладостями и фруктами. Я таких в жизни не видела и набросилась на еду, как одержимая. А он и говорит: «За все надо платить. Иди сюда, я тебе что покажу». И достает из штанов свои причиндалы, на мол, теперь этим угощайся.

Я тогда чуть не свихнулась от ужаса. Он давай меня колотить, чтобы, значит, послушной стала. А я вырвалась и сиганула в окно. Благо невысоко было. Расшиблась, конечно, но не сильно, и дала деру. Там лес недалеко стоял, и я спряталась в кустах. Мимо крытая повозка ехала, я в нее, и отправилась неизвестно куда. Мне все равно было, лишь бы больше не видеть этого урода.

Последка замолчала и прикрыла глаза. Беатрис смотрела на нее в немом изумлении и не знала, что ответить.

– Я тогда далеко уехала, – снова заговорила Фиби. – Места были дикие и пустынные, одни леса да холмы. Соскочила с повозки и осталась в чаще. Боялась к людям выйти. Думала, что опять начнут меня, как мать, мытарить кому не лень. Так и жила, трясясь от страха, пока один старичок не нашел и не отвез в магическую комиссию. Мне с голодухи уже все равно было куда идти. У меня резервуар приличный обнаружили, старику награду отвалили, а меня сюда засунули. Думала, хоть до выпуска спокойно доживу, а тут этот полез.

Не суждено видно.

– Лавинас что ли тебя поприжал дуреху? – хмыкнула со своей постели Гренда. – И как только позарился на такое чучело?

– Замолчи! – напустилась на нее Беатрис. – Без тебя разберемся.

Гренда зло рассмеялась своим каркающим, жутким смехом.

– Уже разобрались, как я погляжу, – продолжала зубоскалить она. – Он ведь и ко мне лез, да только я таких типов нутром чую. Сразу ему всю охоту со мной связываться отбила.