Её высочество рыжая ведьма.

Нижняя сорочка оказалась в пору, что напугало еще больше. Старуха потратилась! Потратилась на меня! Этот факт безумно пугал и я не могла осознать, что же мне ждать от жизни. Впрочем, не известно… будет ли она у меня… эта жизнь.

Поверх сорочки натянула относительно новое шерстяное платьице. Помирать, так с музыкой и при полном параде! Накинула балахон и спустилась вниз.

Ведьма восседала в уютном кресте и нетерпеливо постукивала пальцами по его подлокотникам. Злилась, нервничала… Я могла прочитать эмоции даже не всматриваясь, предугадать следующее действие, уклониться от удара, если понадобиться, но сейчас меня занимал лишь этот резкий, нервный стук.

Ничего не могла с собой поделать — смотрела и не могла отвести взгляд.

— Измира, я не дам ему причинить вред, — зло выговорила старуха, шамкая губами. Речь шла о мертвяке, это было очевидно.

— Конечно, иначе, зачем так тратится, — улыбнулась, стараясь не выглядеть испуганной. Мы обе знали, что у меня мало шансов.

— Для ловли мертвого под заклинанием подчинения необходима наживка — молодая девушка.

Ты виновата в том, что труп сбежал. Поэтому выбор пал на тебя, да и другая вряд ли бы справилась. Тебе храбрости не занимать, — невесело хмыкнула и добавила, — но я не позволю причинить тебе вред, буду рядом и сумею защитить. Главное, не дай себя укусить. Большего от тебя не потребуется.

На мертвяков обычная магия не действовала — это известный факт, только волшебство высшего порядка. Поэтому просто магически прочесать леса в округе деревни не выйдет.

Опять-таки, ни один белый маг не отдаст такое количество собственной силы ради сомнительного предприятия. Да просто это глупо — искать иголку в стоге сена!

Объяснялся этот факт очень просто — мертвяки не имели разума, представляя собой лишь хладные тела, да полностью разложившийся мозг. А магия — это эфир, который действует на сознание, а уж оно выкидывает разного вида фортели, заставляя верить в чудеса и собственно воплощая фантазии мага в жизнь. Веришь — заклинания действуют сильнее, не веришь — слабее, но все же действуют! А вот совсем не верить сложно, я бы сказала невозможно, так-то.

— Выпей, Измира, и пойдем уже.

— Правильно, ловить мертвяков лучше на рассвете, — буркнула я пессимистично.

— Чего? — ведьма была обескуражена.

— Рассвет, красота, романтика, — хмыкнула, сдерживаясь, чтобы не хихикнуть, наверное, это нервное. И пояснила:

— Предрассветное солнце раскрасит белый снег красными красками… Красота ведь.