Твой шёпот в тумане

А сейчас… Я сглотнула, и до меня наконец-то дошло, что имели в виду эти воины, произнеся фразу «теперь это наши земли». И с этим пониманием вернулся страх.

Грядёт война! Как только до князя дойдут слухи, что на его земле чужаки отстраивают деревни, сюда пригонят войска. Наш правитель просто не может такое проигнорировать. Ведь это ничем не прикрытый захват земли.

И ещё страшнее мне стало, как только я сообразила, что мы, местные, периодически встречаем маленькие княжеские отряды разведчиков. Ещё бы о них не знать: эти твари в человеческом обличье грабили наши огороды и, не скрываясь, поглядывали на женщин.

Да, может, силы князя невелики. Возможно, он настолько слаб, что боится переворота. Собственно, поэтому и рыскают его люди, выведывают, где неспокойно. Но я была отчего-то уверена – людей у князя всё же поболее, чем этих северян.

Зажмурившись, я вздрогнула от страха.

– Чего ты? – тихо спросил мужчина за моей спиной.

– Сюда придёт войско. Вы всех нас погубите, – выдохнула я.

Мужчина тихо засмеялся, словно я шутку какую выдала.

– Нет, не погубим, девочка. Вардан Бессон силён и славен своими вардами и воинами. Мы не просто древние – мы Иные. У братьев Бессон договор с сильнейшими варданами Севера. То, что ты видишь, – лишь верхушка дрейфующей льдины. Мы ждём вашего князя.

Я сглотнула. Ждут они, а отрываться эти звери на нас будут.

– Но мы… – пропищала я.

– Защитим, – перебил меня мужчина. – Мы не знали, что местных много. Нам сообщили о нескольких семьях и не более.

Ага, защитят они. Нужны мы кому. Уж не обманывали бы лучше. Совсем меня за дурочку, что ли, держат?! Слабо верилось в это «защитим», никто никогда о местном населении не думает.

Власть, деньги земля – вот что важно, а люди – это восполняемый ресурс, который можно пустить в расход.

В душе царила такая неразбериха. Нужны мы этим пришлым.

Проехав мимо некогда пустующей деревни, мы двинулись дальше. Варды же с остальными мужчинами неспешно въехали в новенькие врата и скрылись из виду. Только вот тот, что с косой до пояса, всё же обернулся и проводил нас тяжёлым немигающим взглядом, от которого я поёжилась.

Темнело быстро, а на сердце разгоралось волнение.