Жена из Тридевятого царства

– В дождь, по скользкой дороге, зашибись – какое удовольствие. Ладно жду. А к тебе тут кавалер приходил.

«Ничего себе, и у таких, с розовыми очками, есть кавалеры, – про себя хмыкнул Иван, – хотя она бойкая, обаянием, наверное, берет». Он продолжал закрывать девчонку курткой, и стоял так близко, что все слышал, даже не прислушиваясь.

– Какой кавалер? – тоже с сомнением хихикнула «каракатица».

– Ну, не первый сорт, зато солидный, в приличном прикиде, такой лысый и худой как велосипедная рама.

Каракатица выронила телефон, и он со стуком ударился о мостовую.

– Ой, – только и выдохнула растяпа.

– Я гляжу, ты под впечатлением от кавалера, – усмехнулся Иван, поднимая мобильник. – Вроде цел, – нажал он на боковую клавишу, заставляя экран светиться.

– Давай сюда, – грубовато вырвала девчонка телефон и набрала подруге. – Лера, это я телефон уронила. Да нет, не разбился. Что этот лысый сказал?

– Цветочки тебе принес, розочки, штук тридцать роз, не меньше.

Ванька присвистнул чужой расточительности. «Каракатица», прикрыв динамик рукой, шагнула в сторону, подставляясь под дождь, лишь бы Карелин не слышал голоса ее подружки Леры.

– Боже, какие секреты, – иронично процедил Ванька, но нагло придвинулся ближе.

– Ты же вспомнила, как я тебя когда-то просила, да? – с мольбой произнесла «каракатица».

В мобильнике что-то пробормотали.

– Умница ты моя, – похвалила «каракатица», – если еще придет, скажи ему, я у любовника. У какого-какого, – она оглянулась на притихшего Карелина, – обаятельного брюнета с мужественной щетиной.

Ванька хохотнул. «Этой львы облезлые, как видно, не сильно нужны», – сразу повеселел он. Нескладная толстовочница явно набирала очки в его глазах.

Девчонка еще на пару шагов отступила и что-то прошептала, слышное только подруге, затем убрала телефон и подошла к Карелину.

– Ну, пошли, куда ты там меня приглашал ночевать, – небрежно кинула она, – у меня уже зубы от холода стучат.

– Лучше побежали, – бесцеремонно схватил ее закоченевшую руку Иван и потянул за собой.

И они припустили по залитой потоками воды улице. Лужи разлетались звонкими плюхами под их подошвами, фонари косо подмигивали.

«Почему она вдруг передумала? Не хочет встречаться с навязчивым ухажером или правда замерзла, а, может, все же подпала под обаяние поддатого нахала?» Трезвым Карелин был значительно скромнее.

Пробежав пару перекрестков, они свернули к лесочку, пролетели по узкой тропинке и вышли к частным поместьям, жавшимся друг к другу узкой полосой.