Жена из Тридевятого царства

– Я, между прочим, с утра брился, просто у меня щетина быстро растет, – провел Иван пальцами по подбородку.

Девчонка отвернулась и начала разглядывать малиновое облако, сквозь которое просвечивало закатывающееся за горизонт солнце. Наверное, в ее очках оно было ярким и бодреньким. «Ну что, Ромео, как-то не выходит у тебя подкат? – посмеялся над собой Иван, – и чего я к ней докопался? Может, спать пойти?» Он, качнувшись, поднялся, задев бутылку ногой, на песок полилась рубиновая жидкость. Девчонка хихикнула.

Глава 7

Глава VII. Дождь

Море вплотную подступило к валуну, на котором сидел Карелин. Иван очнулся от воспоминаний, поднял воротник куртки и побрел назад, в свой пустой дом, где никто не ждал, теперь даже веселая коза. С неба начали срываться крупные капли, кажется, сейчас вольет. Иван раскрыл ладонь, чтобы перехватить небесную влагу.

Дежавю продолжалось, в тот сказочно-роковой вечер тоже влил дождь, сорвался с неба плотным потоком, сразу отделив сидящих под бетоном набережной Ивана и странноватую «каракатицу» от всего мира.

– Вот это да! – изумилась девчонка, вытягивая руку, чтобы проверить частоту ливня. – У вас всегда так?

– Бывает иногда, – Иван тоже высунул руку из укрытия.

– А сколько идти будет? – девушка сняла смешные очки, но в сумраке надвигавшейся ночи, усиленном тучами, ее лица уже было не рассмотреть.

– Да может и до утра зарядить, – равнодушно пожал плечами Иван, – обычное дело, когда ветер северный.

– Значит нет смысла пережидать, – пробормотала «каракатица». – Пока, пловец, не купайся сегодня, пожалей родителей, – и она неожиданно ринулась прямо в дождь.

– Эй, куда?! Там же льет! – поднимая над головой куртку, побежал за ней Иван. – Вымокнешь, заболеешь еще.

– Мне на автобус надо, через двадцать минут последний уходит, – на бегу объяснила она. – Нас в Калининграде в общаге разместили.

– Нас, это кого?

Иван благородно раскинул над ней куртку.

– Практикантов, я здесь на практике две недели была. У вас классно.

– Это точно, – легко согласился Иван, и они, задыхаясь и спотыкаясь, побежали вверх по бесконечным ступеням набережной лестницы.

Спина от забрасывающего капли ветра была уже мокрой насквозь, но Ванька продолжал спасать «каракатицу», укрывая ее курткой и чувствуя себя при этом страшно благородным.