Наследники Шамаша 1. Тени и пыль

– А я не желаю говорить с ним, видеть его, знать о нём! Акил тоже хорош! Король уезжает через несколько дней и забирает с собой Марка, этого подстрекателя. Вместе с принцем уедут и его графы, после уедет Лорен с детьми. И Ишмерай останется в четырех стенах с Атанаис. А Атанаис не позволит ей свернуть шею. Моя дочь свалилась с лошади и пробила голову, едва не наколовшись на клыки не то демона, не то зверя. С меня хватит!

И с подобными причитаниями герцог вышел из спальни, а герцогиня поспешила за ним, затворив дверь.

«Вот дьявол!» – подумала Ишмерай и живо поднялась.

Она решила привести себя в порядок и поскорее показаться на людях, чтобы отец понял, что рана её не так уж и страшна, что она чувствует себя превосходно, и ей больше ничто не угрожает. Осторожно ступив на больную ногу, Ишмерай не почувствовала боли и благословила дядю Лорена. Однако голова болезненно закружилась, заставив её опуститься обратно на постель.

«Ничего-ничего, – подумала она, зажмурившись. – Пройдёт так быстро, что я моргнуть не успею…»

Ишмерай с трудом отмыла волосы от крови, с трудом их высушила, убрала в простую прическу, оделась и, когда была готова выйти из спальни, почувствовала невероятную усталость.

Головокружение не отпускало, но, несколько минут отдохнув, она всё же вышла из комнаты.

Из гостиной в первом этаже доносились негромкие голоса, и Ишмерай, крепко держась за перила, спустилась по широкой лестнице и осторожно, оставаясь незамеченной, заглянула в гостиную.

Тихо пылал огонь в камине, на диванах и в креслах расселись граф и виконт Аим, а принцесса и Реция Кицвилан занимали их разговорами, несмотря на свою мрачность.

В гостиной не было герцога, герцогини, короля и принца Марка. Вероятно, после ужина они поднялись в герцогский кабинет.

Виконт Ивен Аим оживленно беседовал с дамами, Лорен Рин тихо рычал на сына в углу гостиной, Адиль чинно восседала в одном из кресел рядом с матерью и что-то вышивала, встревоженно поглядывая на брата и отца, Марцелл казался хмурой тучей, зло поглядывал на Акила.

Александр исподтишка любовался молчаливой прелестницей Атанаис, которая помогала Адиль с вышивкой. Сагрия хмурилась в углу. Должно быть, ей тоже хорошенько досталось от матери.

«Камзол графа Сагдиарда был в моей крови», – эхом коснулись памяти Ишмерай слова матери.

Разумеется, на нём был уже другой колет, но ей было всё ещё очень неудобно. Должно быть, он успел съездить в гостиницу в Эридане и переодеться.