Наследники Шамаша 1. Тени и пыль

Он зовёт и нас с тобой. Как тебе идея?

— Меня она нисколько не интересует! – буркнула Ишмерай, надув губы.

— Арильские вепри! – удивился Акил, нахмурившись. – Не сомневаюсь, как там будет весело! Они славятся на весь Архей своей свирепостью и размерами.

— Потом расскажешь.

— Чем же займёшься ты? Будешь умирать от скуки?

— Займусь вышиванием, как Атанаис, — огрызнулась та. – Иначе меня и дальше будут тыкать носом в мою совершеннейшую никчёмность все, кому не лень!

— Хватит, Марцелл, — тихо пробормотал Акил, которому стало неприятно оттого, что Ишмерай ругали уже на протяжении целого часа.

Вздох неожиданно появившегося герцога перекрыл даже громогласные крики Марцелла, который тотчас замолчал и повернулся к господину. Герцог был очень бледен и измождён.

— Батюшка! Мы все так беспокоились за тебя! Почему тебя так долго не было?

— Ты же знаешь, что Атия частенько требует от меня срочного внимания, — уклончиво ответил тот, слегка улыбнувшись. Он забрал у Марцелла меч и встал напротив дочери.

Ишмерай встрепенулась и с готовностью приняла стойку.

— Мне более по душе твой вчерашний вид, цветущий и безоблачный, — тихо сказал герцог, отразив первые её удары и легко отпрянув. – Что с тобой? Кто тебя обидел?

— Никто, батюшка, — сквозь крепко сжатые зубы ответила она.

— Почему я не вижу Марка подле тебя сегодня? Где принц?

— Не представляю! – раздражённее, нежели ей хотелось, выдохнула Ишмерай.

Герцог остановился.

— Так-так… — пробормотал он, помрачнев и склонившись к ней ближе, чтобы ни Марцелл, ни любопытный Акил не слышали их разговора.

— Он странно себя ведёт… — прошептала она, смущённо опустив глаза.

— В чем выражается эта странность?

— Он смотрит на меня так, как не смотрел никогда – внимательно, светло. Я никогда не видела, чтобы он улыбался мне так взволновано. Он просто не желает от меня отходить!

Герцог вздохнул ещё глубже, губы его скептически скривились, бровь недовольно приподнялась.

— Тебе это не нравится? Тебе это неприятно?

Ишмерай задумалась, покраснела, вспомнив тепло его губ, и опустила голову. Ей было очень приятно и тепло. Каждый раз, когда она вспоминала поцелуй принца, у неё начинала кружиться голова, а думала она о его губах теперь постоянно.

Прочитав все по глазам дочери, Гаральд Алистер был вынужден сказать:

— Ты должна быть осторожной с Марком Вальдеборгом. Я прекрасно знаю, чем он занимался в Селенаре.