Наследники Шамаша 1. Тени и пыль

Накинув на свой пеньюар тёплый халат, герцогиня побежала к кабинету супруга. По возвращении домой он всегда сначала заглядывал «к себе». У его кабинета, несмотря на такой ранний час, столпились пятеро атийцев.

— Что случилось? – севшим от тревоги голосом вопросила Акме. – Почему вы здесь?

Атийцы поклонились и расступились. Акме, не раздумывая, без стука вошла в кабинет. За столом сидели мрачный Гаральд и подвыпивший Лорен, который тщательно пытался рассеять сумрак вина и усталости.

— Почему ты не в постели? – строго спросил Гаральд.

— Позволь задать тебе тот же вопрос, — ответила Акме, напряженно глядя то на мужа, то на брата.

— Отпусти атийцев и закрой дверь, — приказал Гаральд непривычно жёстко: так он с ней обычно не разговаривал.

Акме беспрекословно выполнила приказ мужа и села за стол.

— Что происходит? Не томи, — звонким голосом заговорила Акме. Ее пугало то, что Лорен напряженно глядел в одну точку, придерживая лоб указательным пальцем и тихо матерясь.

— Ты знаешь семью фермеров, Готтардов, — заговорил Гаральд.

— Они живут на западной окраине Ариля, — протараторила Акме. – У них большое хозяйство. Поставляют в Эридан прекрасное мясо.

— Их растерзали вчера ночью, — последовал ответ. – Всю семью, отца семейства, жену, даже двоих детей. В живых остался только четырёхлетний мальчик. Должно быть, кто-то из взрослых или старших детей успел спрятать его в сундуке. Никого не оставили в живых: ни людей, ни скот. Сакбер умел обращаться с медведями да волками, они к нему не захаживали. Внутреннее убранство дома разрушено, везде кровь.

— Слишком большой и голодный медведь? – прошептала Акме, ужас дрожью прокатился по её телу.

— Нет. Возле дома на снегу, на окровавленном полу мы обнаружили множество следов зверя.

Акме непонимающе глядела на Гаральда, а затем все осознала и с горестным вскриком «Нет!» подскочила, как ужаленная, и начала мерить кабинет мужа бешеным шагом.

– Ты ошибаешься! Это не они. Лорен, мы с тобой уничтожили их двадцать лет назад. Лорен, скажи же ему!

— Акме, я очень надеюсь, что Гаральд ошибается, — проговорил тот таким тоном, словно пытался сдержать сильную тошноту. – Но я должен все увидеть своими глазами.