Наследники Шамаша 1. Тени и пыль

Атанаис улыбнулась, глубоко вздохнула и, внимательно глядя на сестру, тихо спросила:

— Я слышала, Марк приезжал к тебе в Кибельмиду.

— Как только он узнал о моем побеге, он тотчас приехал в Кибельмиду вместе с Марцеллом, — глухо отозвалась Ишмерай.

— Когда тебя похищали, он был в доме дедушки Бейна?

Посерьёзнев, Ишмерай кивнула.

— Хорошо, что вас разлучили, — неожиданно отозвалась Атанаис. — Надеюсь, хотя бы в Кишаре ты научишься капле благоразумия.

— Ах, Атанаис. Уже все и каждый сочли своим долгом сказать, что я невоспитанная дрянь.

— Ты не дрянь. Ты — избалованный ребёнок, — прохладно заявила Атанаис. — Даже в такой ситуации ты не перестаёшь постоянно говорить о Марке. Марку как раз сейчас ничего не угрожает. А вот твоё поведение ещё выйдет тебе боком. Принцев не наказывают за оплошности. Юных девиц — ещё как. Вот если бы он женился на тебе — все бы замолчали.

Ишмерай не стала ничего говорить о том, что Марк предложил ей выйти за него замуж. Ей не хотелось рассказывать об этом сестре.

— Пока оставь мысли о нём. Времена тревожные. Если Кунабула снова угрожает нам, то я даже не представляю, какие страшные дни ждут нас.

Ишмерай стало страшно. Она придвинулась ближе к старшей сестре и прошептала:

— Я рада, что мы сейчас вместе, Атанаис.

Атанаис на мгновение прижалась поцелуем к той самой щеке, которую недавно щедро наградила пощёчиной.

Атанаис Алистер

***

Ишмерай видела, как родилось Солнце. Как заискрилась тьма, как беззвучно мерцающие звезды задрожали, чёрное полотно стрелами пронзили вспышки света, а огонь разорвал безмолвие и невозмутимость ночного небосвода.

Опустевший мир засеребрился, каскадом посыпались разноцветные огни, исчезая в водах рек и озёр. Солнце горело, вновь пробуждая Землю к жизни. Из-под вековых камней ввысь потянулись растения, в морях снова появилась рыба, а в молодых лесах — животные. Ишмерай шла по мягкому ковру изумрудной травы. С неба падала широкая полоса ослепляющего света. Млечным путём указывала она на вершину огромной черной горы.

«Иркалла», — слово пронеслось над ней и устремилось ввысь к новорожденному Солнцу.

Вскоре от Солнца к вершине протянулся ещё один столп света, и ещё один, и ещё. Ишмерай насчитала девять. Девять лучей горели ярчайшими тропами. Затем постепенно, один за другим, лучи стали угасать. В небе зловещим белым знаменем осталось гореть пять лучей. И один из них - ярче и радостнее других.