Наследники Шамаша 1. Тени и пыль

— Ты — мужлан, мерзавец и головорез!

— Сударыня, Сагдиард — мужлан, мерзавец, но не головорез и, тем более, не работорговец, — спокойно ответил Амиль, протягивая ей кружку горячего вина. — Бесспорно, он виноват перед вами за свою отвратительную шутку. Но вам придётся простить ему его жестокость и поверить нам: мы не желаем вам зла.

— Почти глинтвейн, — Ишмерай изменилась в лице: она услышала богатый аромат корицы и лимонной цедры.

Девушка сделала глоток, и все тело окутало расслабляющее тепло. Рука Амиля легла на её лоб.

— Нам нужно поторапливаться. У неё поднимается жар.

Ишмерай допила глинтвейн, Амиль помог ей устроиться в карете. Девушка обмякла и прошептала:

— Везите меня туда, куда приказывает вам ваша совесть, если таковая имеется. У меня больше нет сил бороться.

— Погляди за ней, — бросил Амиль Сагдиарду. — Надо сворачиваться. Нам ехать ещё сутки.

— Отойди от меня подальше, — тяжело выдохнула Ишмерай.

Александр смерил её холодным взглядом и отошёл на несколько шагов, однако, продолжая коситься на неё.

В полдень путники въехали в широкий коридор гор, вставших по обе стороны смирными стражниками.

— Тут твои чудесные глазки придётся прикрыть, — пробормотал Александр, завязывая ей глаза чёрным платком. – Твой отец одобрил бы мои действия.

— Мне тяжело сидеть, лежать и дышать. Ты думаешь, у меня есть силы запоминать дорогу?

У Ишмерай же не было сил ругаться или сопротивляться – она чувствовала, как поднимается жар, как боль давит на глаза и мышцы, как промозглый холод сковывает укутанное в тёплое одеяло тело.

К ночи она перестала осознавать, где находится и кто её сопровождает. Слух её наполнил глубокий шум крови и могучего ветра, а мерный стук копыт доносился словно из далёкого мира, потерянного среди туманного водоворота мыслей. Она осознавала лишь лютый холод и тьму, сомкнувшуюся над ней.

Ей виделся ночной лес, объятый шумом непогоды. Лес густой и сказочный, с небывало высокими деревьями, стволы которых были посеребрены, а листья отливали рубинами.

Лес пронзали сотни тысяч золотых ручьёв, которые не утоляли жажду, но каждый из них даровал подарки: кто исцеление, кто красоту, силу или успокоение, мужество или уверенность в своих силах. И все они золотым потоком стекались в одно большое озеро с непоколебимо зеркальной гладью, отражающей свет полной луны и сияющей звёздным пламенем низкого небосвода. Испив из этого озера, можно было обрести когда-то давно утерянные веру и надежду.