Наследники Шамаша 1. Тени и пыль

Девушка всхлипывала, потирала ушибленную лодыжку и злобно смотрела на Сагдиарда. Она тоже не спала. Теперь ей не удастся сбежать от них.

Они ехали на восток весь день, не останавливаясь. Ишмерай, прилипшая к дребезжащему окну кареты, с тяжёлым сердцем глядела на красоты эрсавийских гор: тёмная равнина, усыпанная волнами лесов и опаловыми вереницами троп. Чем выше путники поднимались, тем чаще встречались белые островки снега. Далеко на севере туманным облаком хмурилась содалитовая горная гряда. Где-то там горделиво возвышался Нодрим.

«Моя дядя — супруг нодримской принцессы, — мой кузен — принц, — грустно думала она. — Если бы мне удалось сбежать и добраться до Нодрима, мне бы помогли!»

Ей казалось, что до Брока, где находилась усадьба Лорена и Плио Рин, можно было рукой подать. Но со своей ногой и в такое холодное время года, без еды и коня, Ишмерай не смогла бы добраться до пункта назначения. И она это хорошо понимала.

Изредка путники останавливались, позволяя лошади отдохнуть. Тогда дочь герцога прихрамывала греться у костра, безрадостно доедала скудный перекус и грустно опускала голову.

— Где болит? — строго спросил Амиль.

— Здесь, — тяжело вздохнула Ишмерай, поморщившись и указав на левый бок.

— Вывалилась из кареты ты знатно, дорогая, как мешок с дерьмом, — ответил Сагдиард, глядя на то, как Амиль аккуратно дотрагивается до её бока, а девушка морщится от боли. — Сломала или сильно повредила ребро.

— Заживёт быстро, — заключил Амиль, прощупав лодыжку Ишмерай. — Но ребро может заживать месяц или два.

— Два месяца мне ходить с этой болью? — с ужасом воскликнула Ишмерай.

— Странно, что вы не сломали себе шею, — вздохнул Амиль.

— Очень жаль, что не сломала, — ввернул Сагдиард, и девушка швырнула в него первое, что попалось под руку — сухая ветка на земле. Александр отбил палку ногой, а Ишмерай тихо вскрикнула от боли в боку.

Дело клонилось к вечеру. Тихо падал снег. Темнеющие ели стеной обступали путников и надёжно закрывали от посторонних глаз.

— Я хочу вина, — капризно и требовательно проговорила Ишмерай.

— Успокойся и забудь про него, — отрезал Сагдиард. — Ты плохо себя ведёшь после выпивки. Да и слишком крепкое для тебя и его мало.

— А там что? — фыркнула она, кивнув головой на крышу кареты, к которой был надёжно привязан нещадно дребезжащий при езде ящик.