Наследники Шамаша 1. Тени и пыль

– Каким вы оставили моего отца?

— Король в добром здравии и намеревается удостоить нас чести прибыть в Атию в гости.

— Король приезжает к нам! – Ишмерай захлопала от радости в ладоши.

— И я должен вернуться домой поскорее, чтобы предупредить о приезде столь важного гостя. Чем раньше я объявлю об этом, тем меньше вероятность того, что герцогиня перевернет весь дом вверх дном.

Гаспар радостно бросился к принцу Марку, учтиво ему поклонился и сразу начал занимать своего венценосного друга рассказами.

Герцог всегда был очень внимателен, поэтому, не пройдя и нескольких шагов, он внезапно остановил коня Марцелла, отодвинул край потника, вытащил кистень и обернулся к своей дочери с застывшим строгим вопросом на лице.

Ишмерай всегда боялась этого взгляда. Гаральд Алистер долго смотрел на дочь, а после перевел глаза на Марцелла, который съёжился под этим взглядом, будто мальчик.

— Ах, батюшка! – поторопилась воскликнуть испуганная, но хитрая Ишмерай, знавшая, что отец всегда защитит ее от куда более страшного гнева матери.

— Разумеется, не виноват, — хмыкнул герцог, разглядывая оружие. – Я просил тебя никогда более не брать это в руки. Ты хорошо владеешь кинжалами Эрешкигаль. Этого тебе не достаточно?

— Матушка не любит, когда я беру ее кинжалы… - обиженно пробормотала Ишмерай, по-детски надув губы.

— Потому что Ишмерай плохо себя ведёт, — елейно шикнул ей на ухо Гаспар и получил от нее пинка за свой выпад.

— По мне лучше кинжалы Эрешкигаль, чем… — герцог спохватился.

— Нисколько она не прилежная! – ворчливо запротестовал Марцелл, всегда говоривший герцогу правду. – Она прилежная лишь в том, что доставляет ей удовольствие! – он с отвращением поглядел на кистень.

— Сам же научил меня обращаться с кистенем! – в свою защиту пробурчала дочь герцога.

— Почему бы тебе не найти более пригодное для барышни дело?

— Целыми днями сидеть взаперти и шить? – с негодованием пробормотала Ишмерай, гордо вздёрнув прелестную головку.

— Раз так, — парировал герцог. – Значит, и ты будешь шить целыми днями.

— Ах, отец, ты не можешь быть со мной так жесток! – со страхом воскликнула Ишмерай, поглядев на него ярко сверкающими умоляющими глазами.

— Не смотри на меня так, — усмехнулся Гаральд Алистер.