Дикарь королевских кровей. Леди-фаворитка

Возможно потому, что не изучи вопрос самостоятельно, стояла бы дуб дубом и вообще ничего не понимала. Но я знала достаточно, и по коже бежали мелкие мурашки – ведь в руках Эрилара Пятого сейчас такая силища, что…

Додумать не успела – от мыслей отвлёк сам король, который воскликнул внезапно:

– Джервальт! – Мой подопечный замер, а король тепло улыбнулся отступившему в сторону Витариусу, и поманил старшего сына к себе. Добавил громогласно: – Подойди.

Джер как будто с неохотой отодвинулся от меня и, подчиняясь требованию родителя, приблизился.

– Давай. Покажи, что ты не забыл.

Пространство дрогнуло. Потухшие светильники и алые всполохи оказались полной ерундой в сравнении с тем, что всего за секунду сотворил кронпринц.

Фейерверк! Яркий, динамичный и пугающе прекрасный. Молнии всех цветов и оттенков змеились по стенам, потолку и полу. Их сменяли расцветающие огненные цветы и танцующие всполохи.

Я почувствовала то, о чём лишь читала, и во что не очень-то верила. Просто королевский артефакт называют, прежде всего, защитой от зла – считается, что пока артефакт активен, то есть находится у обладателя королевской крови, он защищает все подвластные земли от множества бед.

Но я встречала и другое обоснование этого «прозвища» – мол, в случае крайней необходимости артефакт может на какое-то время заморозить все магические потоки на той же самой подвластной территории.

Сейчас я ощутила ту самую «заморозку». Всего на миг, но это точно была она! Ещё возникло иррациональное чувство, будто эта волна прокатилась по всему королевству, и стало немного жутко. Судя по дружному торопливому вздоху, пронзившему тишину зала, испугалась не только я.

А потом всё исчезло, зал вернулся в обычное состояние…

Я увидела широкую улыбку на лице короля, заметила восторженный взгляд младшего принца – мальчишка глядел на Джервальта так, словно у него только что появился кумир.

Зато Оритания… Я не хотела поворачиваться, но всё же повернулась и вздрогнула всем телом, увидев гримасу королевы. Эризонта, стоявшего за её троном, тоже перекосило, но спустя миг, магистр взял себя в руки и сделал непроницаемое лицо.