Девять жизней

Он увидел меня, улыбнулся, сделал знак мне приблизиться и позволил устроиться на своём плече. Когда до стены оставалось не очень много, я спрыгнул, напугав караул. Стражники подняли голову, закричали: «Лазутчик!», но храбрец, не обращая внимания, продолжал путь. Вот он спрыгнул на стену и засмеялся, глядя на наставленные на него алебарды.

— Неужели не узнаёте? — он скинул шляпу, и волосы пшеничной волной упали на его плечи.

— Донья Элена! Сеньора Энрикес! — раздались удивлённые крики.

— Надо же, всё же узнали! Где мой муж? А ещё я должна выцарапать глаза этому де Суэда!

Все засмеялись.

***

В комендатуре совещались, что делать с осадной башней. По расчётам инженеров Сегильи, для неё моврам нужно не меньше двух дней. Около крепости было только два подходящих ровных места, куда башню можно придвинуть. Обсуждали, можно ли эти места затопить, изрыть пушками, или подождать башню и постараться её уничтожить.

— Простите, но я не смог остановить сеньору Энрикес…

Мужчины вскочили. Дон Себастьян хотел строго разобраться со стражниками, но замер на полуслове.

Его друг, дон Фернандо, и вошедшая женщина бросились друг другу в объятия. Лицо капитана светилось гордостью и изумлением.

— Моя донья Элена… никогда не знаешь, что от тебя ожидать.

— Не могла я стерпеть, что тебя этот репоголовый арестовал, заподозрив измену!

Дон Себастьян быстро вставил:

— Как вы узнали, что ваш муж арестован?

— А, это вы? Ну да ладно, раз сами сообразили отпустить моего дона Фернандо, то я вас прощаю!

— Так как вы узнали?

— Слуга отправил письмо с моей любимой вороной.

— Никогда я не слышал про почтовых ворон… — дон Себастьян потёр лоб и всех попросил сесть. — Я прошу вас, сеньора, рассказать по порядку. Про ворону я понял. Как вы добрались?

— Я выросла в здешних горах. С детства лазала лучше мальчишек.

— Неприятель может пройти той же дорогой?

Женщина звонко расхохоталась и махнула рукой.

— Даже из местных там пройдут единицы.

Дон Себастьян помолчал. Сегилья снова и снова преподносила ему сюрпризы. Инквизитор решил, что совещание можно заканчивать, и ушёл разбирать архив дона Бернардо.

Едва дверь за комендантом закрылась, донья Элена рассказала супругу:

— О Хуанито не беспокойся. Моя мать — боевая женщина.