Девять жизней

Дон Рикардо, как наяву, представил своего молодого друга — его ясный взгляд и приветливую улыбку. Вспомнил, как три года назад его поразили присущие юноше живой ум, искренность, смелость и готовность служить тому, кому он поверил. Потерять уважение… этим не обойдётся. Дон Себастьян способен и презирать, и даже не потрудится скрыть перемену своего отношения к самому великому инквизитору.

Старика из жара бросило в холод. Холод старости, близкой могилы, раньше не тяготившего одиночества. И странной, дикой, незнакомой боязни потерять привязанность друга.

— Он мне как сын. Я и не думал, что так сильно к нему привяжусь. Чего вы хотите? Ведь ваш разговор неспроста.

— Моё желание выдать за него дочь может противоречить вашим планам использовать способности дона Себастьяна. Я вас прошу не поддерживать его стремление остаться на службе в святой инквизиции, тем более — принять сан.

— Могу вас обрадовать — дон Себастьян вчера сообщил, что принимать обеты не станет.

— Вот как? — граф слегка оживился.

— Дон Себастьян утверждает, что никогда не допрашивал её без свидетелей.

— Я так и думал, что она соврала. Умеют ведь женщины сочетать простодушие и нелепую хитрость.

— Простите, — дон Рикардо замялся. — Донья Эстрелья… не очень умна.

— Говоря попросту — круглая дура. Но она моя дочь, — граф вздохнул. — Ей нужен муж, к которому она будет относиться с почтением, и который не станет её обижать.

Признание графа расставило всё по своим местам. Его настойчивость, дерзость, догадливость: так случается, когда сильные духом умные люди знают о своей смертельной болезни и одного лишь желают — успеть позаботиться о своих близких. Опомнившийся дон Рикардо состроил скорбную мину.

— Понимаю. Дон Себастьян — лучший выбор.

— Я тоже боюсь. Эстрелья, конечно, красива, но красотой женщины вашего друга не удивить.

— Говорят, за него чуть не подрались две знатные дамы. Прямо в приёмной святого суда… — дон Рикардо с трудом удержался от смешка, но его собеседнику было совсем не до смеха.

— Мне придётся пока жить в Сегилье. Дочь одну оставить нельзя — она попадётся в любую ловушку. Тем более, когда к ней слетятся желающие стать графом де Тевора.