Девять жизней

— Похищений, насилия…

— Бросьте, о простых девках никогда не скажешь наверняка — похищены или сбежали, — в первый момент герцога позабавило, как дон Себастьян стиснул длинные пальцы на подлокотнике кресла, но потом старик понял — в стремлении задеть наглеца зашёл дальше, чем позволено благородному человеку, тем более наделённому властью. Поэтому дон Армандо продолжил относительно миролюбиво: — Разумеется, стража по моему поручению занималась этими делами, со временем на виселице оказались бы многие негодяи, я, пожалуй, вас благодарю за содействие, но… Впутывать в заурядные дела о разбое благородного кабальеро? Как вы могли подумать такое?

— Если бы вы соизволили посмотреть…

— Повторяю — не в моих правилах лезть в чужие дела, тем более, в дела инквизиции.

Следователь чуть подался вперёд и стал медленно перечислять:

— Что ж… инквизиция, конечно, не проводит ревизии… но и не вправе закрыть глаза, если при расследовании дел в своей компетенции обнаруживает деяния, которые могут повредить королевству.

— Вы упустили воровство при строительстве, — надменно дополнил губернатор.

— Не стал глубоко вникать, но направил в столицу просьбу прислать специально уполномоченную комиссию.

— Да чтоб вас… Вас, случайно, не пытались убить?

— Случайно — не знаю, не случайно — два раза. Во второй удалось схватить нескольких нападавших, они дали показания против Аседо.

— Пытки?

— Нет. Дон Стефано тоже во всём признался без пыток.

— Признался? Без пыток? — Герцог был искренне удивлён. — Не верю. Дон Стефано — благовоспитанный, не в пример вам, приятный и очень любезный кабальеро, из прекрасной семьи и ценитель искусства. Какой разбой, как вам в голову пришёл этот вздор? Наверняка совпадения, клевета, подлоги, помноженные на вашу неуместную прыть.

— Этот ценитель искусства подарил вам солонку Селлини?

— Не подарил, а проиг… то есть с чего вы взяли, что он?

— Ваша светлость, чёрт вас побери, — выругался дон Себастьян совершенно бесстрастно.

— Я настаиваю, это другая солонка! — герцог бросился на защиту своего сокровища, пропустив мимо ушей, что его высокую персону только что выбранили без тени почтения.