Девять жизней

Я услышал, как ласково, нежно мой дорогой друг говорит о своей любимой жене и моей драгоценной хозяйке. Зажмурился и заурчал, а дон Себастьян меня снова погладил. Мужчины продолжали беседу.

— Какие новости в прекрасной Сегилье?

— Почти отстроили новую башню. А что в столице?

— Много шуму наделало второе замужество доньи Эстрельи. Срок её траура по покойному мужу как раз истекал, графиню требовали ко двору, а тут пожалуйста!

— Могу представить разочарование тех, кто надеялся составить ей партию, — засмеялся дон Себастьян.

— Графиня сумела после смерти отца протянуть время, заявив, что раз причиной смерти супруга оказался несчастный случай, а не поединок из-за другой женщины, то она обязана выдержать траур, как подобает.

— Разумно.

— Я говорил покойному дону Мигелю: его дочь не так уж глупа. Но вы вот что мне расскажите — почему король, получив известие о венчании, сначала сердился — у него были планы на графство Тевору, а потом рукой лишь махнул и прибавил: «Что поделаешь с этими де Суэда!». Вы здесь причём?

— Никакого секрета.

Граф де Tевора незадолго до смерти прислал мне бумагу — благословение дочери на брак с... — а для имени пропуск. К документу письмо: если донья Эстрелья найдёт в мужья достойного кабальеро, который едва ли получит одобрение от короны, то граф меня просит вписать в документ имя избранника дочери. В том же письме дон Мигель назвал имя священника, который не побоится королевского гнева и обвенчает наследницу с кем ей будет угодно, а потом не сбежит, поставив брак под сомнение.

— Отец Энрике Мартинес? — быстро произнёс дон Рикардо.

— Вы с ним знакомы?

— Был когда-то... — великий инквизитор на миг опустил глаза.

— Я, право, с большим удовольствием по просьбе доньи Эстрельи внёс в документ имя дона Фелиса де Гарсиа. Королю написал, что выбор дамы благоразумен, дон Фелис кабальеро порядочный и отважный, из почтенной семьи, а графство Tевора будет в надёжных руках.

— Какое разочарование для двора!

Они посмеялись и продолжили разговор.

— Я к дону Армандо заеду совсем ненадолго.

— А потом — к нам обедать?

— Конечно. Донья Мария всё ещё спорит, кто первая дама Сегильи? Герцог писал, что она, герцогиня, была готова уступить это звание скорее жене коменданта — он ведь сеньор королевской крови, чем вашей супруге — жене губернатора.

— К счастью, ни донью Элену, ни мою донью Инес подобные глупости не беспокоят. Герцогиня на том унялась, что осталась хозяйничать в лучшем дворце, и, конечно, с рождением сына.