Девять жизней

В головах обручённых желания и мысли безнадёжно перемешалась. Невесте казалось, что ей слишком сильно для честной девушки хочется быть к жениху ближе, почувствовать вкус его объятий и поцелуев, не подобающих до венчания, а в теле влюблённого вихрем крутились нежность и бешеное желание. Влечение к Инес не было ни оскорбительным, ни постыдным, но пока дон Себастьян старался взять себя в руки. У него давно не было женщины, а брачная ночь предстоит с девушкой, никогда не бывшей с мужчиной. Кстати, где они проведут первую брачную ночь? От этой мысли комендант засмеялся:

— Чувствую себя настоящим бродягой.

Ещё не подумал, где у нас будет крыша над головой.

Стало смешно и Инес.

— Надеюсь, не в инквизиции? — девушка на миг состроила на лице испуганное выражение и тотчас опять засмеялась.

— Нет. Вы её заколдуете, и Сегилья всегда будет женить своих следователей.

— Мне нравится эта мысль!

— Помилосердствуйте! Такой, как вы, жены больше никому не достанется.

— И таких следователей больше не будет.

— Если серьёзно, то я сегодня закончу доклад для короля, подам прошение о назначении пенсии сеньоре Альмейда и попрошу отпуск на время медового месяца, который мы проведём в замке Суэда. Но торопить вдову дона Бернардо с переездом со служебной квартиры я не хочу.

Покрасневшая, как плод шиповника, Инес сообщила:

— После приёма у короля донья Элена спросила, когда в ближайшее время мне можно венчаться. Кажется, она решила позаботиться даже о моём платье… — невеста, хотя и смущённая, опять засмеялась.

Коменданту было решительно всё равно, какое на девушке будет платье, лишь бы поменьше застёжек. Он с воодушевлением произнёс:

— Быть может, мы уже завтра будем женаты.

— Я тоже надеюсь...

***

Я не хотел отвлекать на себя внимание моих любимых друзей, поэтому стал невидим, прежде чем прыгнуть в карету. Дон Себастьян и моя дорогая Инес болтали и пересмеивались, а я стал смотреть в окошко, ведь я — деликатнейший кот.

Карету приветствовала толпа. Я, лениво помахивая хвостом, глядел на счастливые лица.

Что там странно темнеет? Моё кошачье сердце забилось в тревожном предчувствии. Стал смотреть пристально. Тёмное пятно приближалось, увеличивалось, шевелилось, но никто из стоявших рядом с ним не обращал на него внимание, наверное, не мог заметить. Я поднял глаза чуть выше и вздрогнул. Пятно, точнее сказать, чёрный шар переливался, трепыхался, а за ним мои изумрудные глаза разглядели перекошенное ненавистью лицо дона Диего.