Девять жизней

По правилам святой инквизиции мои обязанности исполнял заместитель, а я не мог к ним вернуться без согласия короля… Дон Хуан воспользовался моей болезнью и подписал полномочия сеньору Лопесу… Я ничего не мог сделать!

— Вы сами точно такую штуку провернули лет двадцать назад, — герцог снова довольно хихикнул.

— Дон Хуан нашёл дурака, способного к вам применить пытки! Я так за вас испугался!

Искренне тронутый, дон Себастьян поцеловал старику руку и опустился в соседнее кресло.

— Как вы добрались?

— Не так плохо, как опасался.

— Дон Рикардо, как вы убедили вашего заместителя? — полюбопытствовал герцог.

Старик в ответ тяжело вздохнул и совсем тихо промолвил.

— Я обменял это на прошение об отставке.

— Ничего себе! — от удивления герцог почти протрезвел.

— Дон Рикардо, зачем? — покачал головой бывший следователь. — Простите, я так вас подвёл.

— Что вы, сын мой! Мне уже рассказали, что вы спасли город. А я… мне и правда пора на покой... — дон Рикардо схватил ближайший бокал, в который Менго предупредительно налил вина, и осушил его залпом.

— Вы, мой юный друг, кажется, собирались… Hадеюсь, к будущей сеньоре де Суэда, — отцу Николасу стало не по себе, и он решил разрядить обстановку.

— Вы женитесь, сын мой? — оживился дон Рикардо. — Я рад, что вы передумали. Граф де Тевора…

— Простите, святой отец, но имя невесты я назову только после помолвки.

— Храни вас господь! Ступайте. Я немного здесь посижу и поговорю с доном Армандо.

Дон Себастьян поклонился и вышел, напоследок окинув взглядом допросную. Герцог и отец Николас сидели в обнимку и собирались петь песни. Рядом, подперев рукой щёку, пристроился пригорюнившийся дон Рикардо. Менго и сеньор Лопес разбирали какие-то бумаги, а палач невозмутимо смотрел на свои инструменты.

***

С трудом поверив, что он наконец-то покинул допросную, дон Себастьян одним жестом отделался от поздравлений стражников, бросил:

— Я к себе, — ему нужно было умыться и переодеться.

Неожиданно он столкнулся со знакомым торговцем, которого менее всего ожидал увидеть в здании инквизиции.

— Сеньор Фуэнтес? Разве вас не отпустили?

— Отпустили, как вам, должно быть, известно. Но недооформили какие-то документы. Я пришёл с объяснениями. Поздравляю, что вы освобождены от ареста, — торговец слегка улыбнулся, но на лице его вновь проступило болезненное выражение.

— Благодарю, — дон Себастьян кивнул и отправился дальше, совсем не желая затягивать разговор.