Девять жизней

— Дон Диего! — возвысил голос дон Себастьян. — Вам угодно говорить о моём коте, а, может, поговорим об Астрамадуре?

— Астрамадуре? — граф был совершенно сбит с толку и озадаченно посмотрел на бывшего инквизитора.

— Да, об Астрамадуре, — ясно и твердо ответил дон Себастьян. — Графство Гарофа формально относится к провинции Сегилья, но его земли — ближе к Астрамадуре, поэтому именно в этом городе вы и держите собственный особняк. Вы верно заметили, что мне ничем не обязаны. Падение Сегильи и развитие Астрамадуры — в ваших коммерческих интересах.

— Вы… на что намекаете? — похолодел дон Диего.

— Разве я намекаю? Я говорю вам без всяких намёков — когда расследуют преступления, в их числе и измену, подозревают в первую очередь тех, кому выгодно. Вам, граф, выгодно падение Сегильи и усиление Астрамадуры.

— Как… вы... смеете... — граф едва мог выдавить из себя эти слова.

— Праздный вопрос, — хмыкнул герцог.

— Менго, внеси в протокол! — отчеканил сеньор де Суэда.

— Нет! — закричал дон Диего. — Я — не изменник! Я — что угодно, интриган, вор, убийца, колдун, но я — не изменник!

— Это записывать? — Менго тихонько спросил своего сеньора.

— Не нужно, ты видишь — граф не в себе.

— Я не в себе, но я не изменник!

— Ваше сиятельство, что вы разволновались? — сеньор Лопес спросил с большим удивлением. — Ведь он обвиняемый.

— Сын сапожника, что ты понимаешь! Если комендант де Суэда меня обвиняет в измене, то все сеньоры, все голодранцы, каждая собака в Сегилье будут считать меня изменником!

— Я сын кузнеца!

— Ты дурак, тебя твой дон Хуан для этого и отправил!

— Я.

— Верно, милейший, — добродушно подхватил герцог. — Ну кто бы ещё решился пытать де Суэда, если не круглый дурак? А когда его семья и друзья потребовали бы ответа, дон Хуан и заодно дон Диего свалили бы всё на тебя. Обычные штуки в святой инквизиции, только ставки повыше обычного, вот и понадобился круглый дурак.

Сеньор Лопес беспомощно озирался, а граф на него закричал:

— Пиши приказ об освобождении арестанта, немедленно! — затем он обернулся к дону Себастьяну и, полный бессильной злобы, потребовал: — Вы обязаны обещать мне расследовать эту измену!

— Я вписал это обещание в прошение об отставке, — последовал суровый ответ.

— Ваше сиятельство, — заговорил сеньор Лопес. — Сеньор де Суэда уволен со службы. Не беспокойтесь, я непременно расследую…

— Не-е-т! — возопил граф.

— Молодой человек, — герцог добродушно сказал инквизитору. — Идите лучше ко мне на службу.