Девять жизней

Дон Себастьян с изумлением поднял на него глаза:

— В детстве-то чем мы вам не угодили?

— Вы разве не слышали историю моей прабабки?

— Патрисии да Сильва, наследницы де Медина? Но это же… лет сто назад!

— Больше… а нам её до сих пор поминают! Представьте себе, — обратился старик к утомлённому и ругающемуся про себя графу. — Есть у нас родовая галерея портретов. Её мы показываем почётным гостям. Все смотрят на моих предков, кивают, скучают, а как увидят портрет доньи Патрисии — обязательно спросят: «Та самая, которую спасли де Суэда?» — и с огоньком эдак в глазах.

Потом снова кивают, скучают... Представляете, как эта уважаемая семья с детства мне надоела?

Припомнил и граф:

— Знаю, знаю, учил в родословных Эспании... Герцога Медину за измену казнили вместе с наследником, должны были казнить и наследницу, но она убежала и спряталась... — он посмотрел на арестованного, — в замке Суэда.

— Да, — устало подтвердил обвиняемый. — Попросила убежище и его получила.

Как могла быть виновна шестнадцатилетняя девушка?

— И тогдашний барон отказал в её выдаче.

— Разумеется.

— Король чуть на штурм не пошёл.

— Передумал.

— Ещё бы! — воскликнул нынешний герцог Медина. — На ваш замок пришлось бы бросить всю армию! А обвинение в измене позже смягчили, девицу восстановили в правах на наследство. Мне каждый раз задавали вопрос — почему никто из семьи де Суэда на ней не женился?

— Вы, ваша светлость, нашли подходящее время и место поговорить о семейной истории, — дон Себастьян потер лоб.

— Почему на ней кто-то был должен жениться?

— На наследнице герцогства?

— Если мы ещё о ней говорим.

— Ну вот... и так с ними всегда. На ней мой прадед женился, стал герцогом, и теперь из-за вас, де Суэда, вся Эспания помнит — мы потомки первого герцога де Медина не по мечу, а по прялке!

— Может быть, пора пообедать? — предложил обвиняемый.

43. Обвинение в измене

Дону Диего было не до обеда.

Из неуместной беседы он вынес вопрос — может, и этот вот де Суэда не женится на наследнице? Впрочем, граф не стал мешать Менго, тихонько подошедшему к двери и велевшему принести вино и закуски.

L(Заговорил сеньор Лопес:

— Приступим к обвинению в колдовстве. Но начнём не с кота, а… — он сделал паузу. — С успеха у женщин!

Если бы сейчас в допросной появился Негрито и превратился в чёрта с рогами, он произвёл бы меньшее впечатление.