Девять жизней

— Разумеется, я связал эти события, искал одновременно изменника и убийцу.

— Вот оно что… — протянул граф. — И в таких обстоятельствах новый комендант сумел удержать город? Надо же. Браво.

— Благодарю.

Дон Диего не понял, почему его вдруг поблагодарили, а герцог пристально посмотрел в сторону и шикнул на отца Николаса.

— Не будем терять время, пока несут документы. Убить графа могли как случайно, так и намеренно. Во втором случае первый подозреваемый — его наследник.

— Что?! Как вы смеете! — закричал дон Диего.

— Конечно, вы, дон Диего, не могли лично этого сделать, с другой стороны, вы человек неглупый и состоятельный, способны действовать чужими руками.

— А ведь верно… — протянул дон Армандо.

— Молчите! Это… нелепая чушь!

— Пожалуй, — дон Себастьян пожал плечами. — Узнай полковник о том, что за убийцей графа стоит его кузен и наследник, не стал бы его покрывать. Думаю, с этой стороны ничего нового мы не выясним об убийстве дона Бернардо.

— Вы… ваша наглость неописуема! — только и смог выдохнуть дон Диего, смахнув выступивший на лбу пот и подивившись: «Надо же, я чуть сам не поверил!».

— Вот-вот… — герцог был стычкой очень доволен. — А я этого наглеца терплю уже несколько месяцев!

— Вот и бумаги! — дон Себастьян нетерпеливо долистал пачку до интересующего его места. — Всё очень кратко. Вывод — поединок между дворянами, никаких подозрительных обстоятельств. Только пометка… еле заметная на полях: «ФХМДАГБМРЛГБ».

— Что за пометка? — дон Диего казался сбитым с толку.

— Понятия не имею… нужно подумать.

— Может, это вообще не связано с делом? Дон Бернардо думал о чём-то своём?

— Нет, покойный комендант не имел привычки так обращаться с официальными документами.

Кабальеро посмотрели друг на друга и одновременно развели руками. Дон Диего заодно отмахнулся от очередного предложения сеньора Лопеса применить пытки. Сейчас графу стало действительно интересно, не таилось ли в смерти задиры кузена какого-либо подвоха. Как ни кстати пришлось наследство, и как ни томила надежда жениться на прекрасной богатой кузине, среди многочисленных грехов колдуна убийства родни не было.

— Ну вот, дон Себастьян, — с удовлетворением произнёс герцог. — Даже вам не всякий орех по зубам.

— Вы обещали огласить список моих самоуправств, ваша светлость.

Дон Диего насторожился — в тоне его соперника была ощутима насмешка, и графа не оставляло предчувствие — он упускает что-то чрезвычайно важное, важное настолько, что как ни приглядывайся, не понимаешь.