Девять жизней

Почему невозможно?

От растерянности дон Фернандо только хватал воздух ртом, как рыба, выброшенная на берег, а разозлённый дон Себастьян продолжил:

— Почему? Или… — он замер. — Сеньорита помолвлена?

— Я не знаю, — ответил капитан, запинаясь.

— Тогда почему? — дон Себастьян говорил тихо и яростно. — Почему мне нельзя поговорить с порядочной девушкой благородного происхождения? Здесь, где нас видят? Вы видите в этом дурное?

— Нет, но… — дон Фернандо еле смог говорить, заодно и подумал: за дурное слово о сеньорите он получит от друга вызов на поединок, или, без затей, кулаком.

Инквизитор не стал дожидаться ответа и быстрым шагом направился к выходу из монастыря, где его поджидал незнакомый ему суровый сеньор в окружении нескольких стражников.

Супруги Энрикес обменялись изумлёнными взглядами. Первым собрался с мыслями капитан:

— Неужели он и правда не понимает… Или…

Жена быстро откликнулась:

— Думаю, «или».

— Ничего себе! — он присвистнул. — Дон Себастьян де Суэда и малышка… Я хотел сказать сеньорита Инес Рамирес.

— Не нам, дорогой дон Фернандо, здесь разбираться, — донья Элена хихикнула. — Что-то будет в нашей Сегилье.

— Мало нашей Сегилье осады… Но пойдём, посмотрим, что там, кто ещё не может никак обойтись без нашего де Суэда.

Тем временем дон Себастьян подошёл к поджидавшим его людям.

— Вы искали меня? С кем имею честь?

— Дон Себастьян де Суэда?

— Да, это я.

— Именем короля вы арестованы по обвинению в убийстве полковника Бернардо Альмейды.

— Что?!

Ему предъявили бумагу.

Тишина вокруг стала мёртвой. Никто не мог поверить ни глазам, ни ушам. Лицо инквизитора стало бесстрастным, как он привык за время службы святому суду. Ордер был в полном порядке, правда, причина ареста вписана другой рукой, и буквы были друг к другу теснее, чем в других строках.

— Дон Себастьян! — внушительно произнёс незнакомец. — Отдайте мне вашу шпагу.

— Невозможно! — воскликнул подоспевший к воротам дон Фернандо.

Люди, слышавшие приказ, растерянно переглянулись.

— Сегилья не позволит арестовать вас по вздорному обвинению!

— Молчите, капитан Энрикес! — сурово приказал ему дон Себастьян. — Я не для того защищал этот город, чтобы подвергнуть его опасностям бунта! — и прибавил одними губами: — Об Инес позаботьтесь… — затем спокойно отстегнул шпагу и вручил её приставу. — Разумеется, я отрицаю свою вину, но не намерен сопротивляться аресту.