Девять жизней

— Вы можете лично поблагодарить… то есть я передам, — хирург спохватился, что сеньору де Суэда лучше бы воздержаться от тёплых слов, адресованных юной красавице, как бы она ни была хладнокровна, в её же собственных интересах. — Сейчас сеньорита... то есть сеньора Фелисия обработает вашу царапину.

— Да, пожалуйста… — Про себя молодой комендант пожалел, что не сеньорита, но пришлось промолчать.

Старая травница осторожно промыла рану на лице коменданта отваром и улыбнулась:

— Скоро от царапины и следа не останется, а вот выспаться вам очень нужно.

К ним подошла настоятельница. Дон Себастьян было встал ей навстречу, но в глазах у него потемнело. Обе женщины, конечно, заметили, заволновались. Мать Анхелика решительно заявила:

— Устраивайтесь сегодня у нас. Я знаю, вы меняете место ночлега. Вам принесут всё, что нужно. Инес, дочь моя! — почтенная настоятельница в мыслях своих слишком была далека от опасений, тревожащих простых смертных.

Инес быстро принесла полотенце и смену белья, из запаса для раненых.

— Сеньор комендант, слуга вас проводит туда, где можно вымыться и переодеться, а я постелю.

— Лучше в патио, если можно.

— Как вам будет угодно, — она быстро присела и убежала готовить лекарство.

Вскоре дон Себастьян сел на приготовленную для него чуть поодаль от раненых постель и отпустил слугу. Инес принесла свежий успокоительный отвар. Войти в комнату к молодому мужчине она, конечно бы, не посмела, но здесь, в патио, юная травница часто на ночь поила отваром раненых, а комендант так устал, что был всё равно будто ранен, к тому же в патио были люди.

— Выпейте, вам станет лучше.

Он хотел взять кружку сам.

— Сеньорита, вы не служанка.

Инес легко рассмеялась.

— Сеньор, я ухаживаю за ранеными. Видели бы вы, что я сегодня с самого утра делала для мужчин! — она твёрдо держала кружку у его губ и положила вторую руку ему на плечо, приказала затем: — Пейте!

Комендант накрыл её пальцы своей ладонью и залпом выпил отвар.

— Спасибо.

— Теперь ложитесь, дон Себастьян, — она надавила рукой на его плечо, требуя лечь. — Ложитесь и спите. Дон Себастьян, от вас слишком многое зависит. Вы должны себя поберечь.

А он не отпускал её руку, глядел ей в глаза, слушал голос, звучавший между мечтами и явью, так же тихо сказал:

— Вы необыкновенная девушка, сеньорита. Я никогда таких не встречал.