Апостолы слепого пророка

Как бы Финей ни был плох в чтении лиц, Раан выглядел достаточно выразительно. Спрашивать, на что им нужен старый ланиста Акциан, он не стал, пусть и явно хотел. Вместо этого он начал неуверенно бормотать:

— Людей больше, чем я думал, даже в такую ночь... До самых Тегеевых врат...

— У южного рынка разделимся надвое, — перебил его Раан. — Половина пойдет вдоль стены, другая — переулками. Первые завяжут бой у ворот, вторые выждут — и нападут с тыла. Зажмем их.

Финей с облегчением выдохнул, но тут же недобро нахмурился какой-то своей неприятной мысли.

***

Над холмами за городом уже вовсю сверкали молнии. Дороги наверняка размыло до того, чтобы ноги по щиколотку увязали в грязи, но в городе все еще было сухо и душно. Колонна беглецов растянулась на несколько извилистых улиц, шли один за другим, на почтительном расстоянии, а редкие факелы были распределены по этой колонне так, чтобы света в одном месте ни в коем случае не копилось слишком много. Раан так построил своих людей, но перед тем, как разделиться, забыл сказать им, чтобы помалкивали, и хриплый шепот то и дело долетал до ушей Келено.

Она дергала ими, словно пытаясь стряхнуть лишние звуки, но не трудилась призывать отряд к тишине. Это, в конце концов, были не ее люди.

— Тьма, хоть глаз коли.

— Ага. Я кроме Маркова зада ничего не вижу.

— А ты не пялься, если те глаза дороги.

— Глаз.

— А, это ты, Циклоп...

— А ты испугался, что кто-то другой?

— Да иди ты...

Голос, раздавшийся следом, был уже куда ближе:

— А передо мной хотя бы девка, неудачники!

— Хороша девка! Люди, прячьте собак и коз, Херду освободился!

Келено оглянулась, не сбавляя хода.

Прямо над ней нависали хлипкие балкончики тихой, сонной инсулы, и ей не хотелось бы будить обитателей. Светло-рыжая щетина на лице этого самого Херду и его блестящие глаза будто висели в темноте — черная кожа едва отражала огненные блики. Зато зубы, которые он незамедлительно продемонстрировал, перехватив ее взгляд, были отлично видны.

— Что б вы понимали! Девка, она девка и есть, хоть бы и с хвостом.

Красавица, а чего под ним?

— Попробуй, проверь. Это будет последнее знание, которое тебе откроется, а у тебя их и без того немного, — зло прошипела Келено. Но оползень было уже не остановить.

— Злющая, что змеюка!

— Ага, с такой толку не будет. То ли дело...

— А кто нам теперь будет девок водить?

— А нам правда надо было бежать? Ни девок, ни жратвы.

— Так и арены тоже не будет.

— А разницы? И так, и эдак убьют.