Апостолы слепого пророка

Он изо всех сил сдерживал вновь нахлынувший кашель, отчего его щеки раздувались, а глаза сделались круглые, как серебряные драхмы. Те самые драхмы, что снова предательски зазвенели в мешочке. Мешочек перешел во владение Иве естественно и непринужденно.

Доселе Келено совершенно не беспокоило раненое плечо — в сущности, о ране напоминала только повязка. Но стоило просителю удалиться из кибитки в новую, благословленную звездами жизнь, как рана едва заметно заныла. Это наверняка не стоило даже того, чтобы скривиться, но Келено не сдержала стона — негромкого, конечно, и очень в меру страдальческого.

— Внутренние раны хуже затягиваются, — покачал головой Иве, поджал губу — полную, с чернеющей в полумраке глубокой впадинкой.

— Соор... Ерунда, — Келено небрежно повела забинтованным плечом и зашипела уже от достаточно явственной боли. Зашипела, все-таки, протяжнее, чем эта боль того заслуживала. — Знаешь, этого господина можно было уложить всего в пару слов: так, значит, и так — при вашем кашле весьма желателен морской воздух, а горькое сено, напротив, не желательно.

— Люди не склонны доверять простым и дешевым решениям, — астролог-хиромант снял с ее плеча повязку, осторожно провел пальцами по коже возле свежего рубца, внимательно его разглядывая. Рубец, если подумать, чем-то отдаленно смахивал на звезду. Келено усмехнулась, и астролог поднял на нее вопросительный взгляд не таких уж черных глаз — поймав свет лампы, они делались рыжие, как расплавленная смола.

— Голова не кружится? Ты много крови потеряла.

Келено промычала нечто недостаточно утвердительное, но и не явно отрицательное. Иве положил руку ей на лоб, и рука была теплая и мягкая. От удовольствия приподнялись волоски на руках. Она прикинула, получится ли списать это на лихорадку.

— Жара нет. Значит, рана не грязная.

— Я и птица, и зверь, и даже немного человек. Болезни не могут поделить меня между собой.

— По такой логике ты, напротив, должна страдать от проказы, птичьей чахотки и песьей чумы одновременно.

— А кто забавлялся? — Келено отругала себя за нелепое желание оправдаться, но не умолкла. — Ну, может, немного. Если там, за Мостом, драка тебя не развлекает — туго тебе придется. Постарайся не угодить к кому-то из этих двоих, знаешь, богов.

Ладонь хироманта-астролога соскользнула со лба и нежданно оказалась на щеке.