Апостолы слепого пророка

Убивать никого не надо. На этом хорошие новости, которые Иве лихорадочно искал, заканчивались.

— Как ты узнала?

Стоило признать, она довольно забавно морщила нос, когда была озадачена или зла. Помогало ли это? Нет, только делало все еще хуже.

— Я не знала, — сказала она наконец. — Просто ты явно в худшем случае зашиб одну муху за всю жизнь, и ту случайно, а потом наверняка похоронил. Вполне себе невинность?

— Думаешь, обмануть Богиню так же просто, как тирана? — Иве внутренне похолодел. — Вот, этот тоже схитрил.

..

— Невежество и хитрость — разные вещи. Но, знаешь, забудь. План — соор.

— То есть, если все честно, тебе уже не годится?

Не то, чтобы план имел в себе хоть какую-то привлекательность, но ход ее мыслей, как выяснилось, открылся ему только затем, чтобы еще больше запутать. Кроме того, время шло, пусть в храме в это сложно было поверить. Здесь застыл воздух. Здесь замер на грани жизни и смерти неудачливый искатель сокровищ. Здесь ничего не менялось, и не изменится, если они не сделают хоть что-то.

Может, план и был дерьмо, на каком языке ни скажи, но ничего лучше Иве так и не придумал.

— Ладно. И... Где?

— На алтаре?

— Там занято.

Волна отвращения к себе захлестнула его, едва Иве понял, что сказал. Келено, однако, откликнулась сдавленным смешком. Она будто заразила его своим бессердечием, как свинолюбской хворью. При том, что они даже не возлегли. Пока.

— Хорошо, давай наверх, к статуе. Пусть смотрит. — сказала она наконец, и в голосе ее не было ни радости, ни нетерпения.

Ей явно хотелось совершать ритуал не больше, чем ему, а Иве даже не мог понять, обидно ли это. Луч света обозначился во тьме печальных ожиданий — распятого с его бормотанием поблизости не будет. Иве, однако, ухватился за последнюю ниточку, которая могла бы вести к отступлению:

— А что насчет священного сока? На табличке написано...

— О, видишь, вон там, под печенкой? Похоже на... Даже не знаю. Но это выросло на цветке Богини, куда же священнее?

Иве не стал смотреть, что выросло под печенью несчастного — поверил гарпии на слово и поспешил выйти на воздух.

***

На лице мраморной Богини навеки застыла блаженная улыбка. Она, словно живая, тянула к небу изящные руки, будто желая набрать горсти лунного света. Ей не было никакого дела до людей, которые в ее честь вымазывали друг другу лбы и ключицы прозрачно-алым липким соком из разрезанного пополам кожистого фрукта.

— Немного не гранат похоже, — вздохнула Келено. — Хочешь попробовать?

— Нет.