Апостолы слепого пророка

Водись в этой луже раки, осталось бы еще меньше... Эй, тебе там, может, косы подержать?

— Лучше посмотри сюда.

Келено схватила табличку, озадаченно свела брови и принялась вертеть ее в руках, очень напоминая любопытную сороку. Скоро стало очевидно, что в ее цепких когтях артефакт ничего не прояснит, и Иве деликатно вернул находку себе.

— Это немного устаревший таласский, — заключил он, когда наконец смог повернуть табличку верной стороной, — тут говорится о самом высоком храме в честь Хозяйки Радостей и о том, какое величие Литосу принес этот храм.

— Ты ведь не сочиняешь на ходу? Что сказано вот здесь? — Келено постучала когтем по предпоследней строчке.

— «И так, новоизбранный жрец, умастив себя соком священного плода, приносит в жертву свою невинность, и тогда храм открывает ему свои двери и бесчисленные сокровища», — Иве не запнулся при чтении, ему даже не потребовалось делать вид, что надо прочистить горло. Он почти начал себя уважать. — Ну и время они выбрали для грабежа.

— Если они не пришли сюда раньше, чем все началось, — Келено сощурилась и огляделась. — Сдается мне, рой застал их за обедом, они попытались спастись в луже... Ну, вот там до сих пор и спасаются.

— Первые жертвы? Но... Такое вообще бывает, чтобы совершенно новые насекомые просто появились? — Иве упорно не смотрел туда, куда смотрела гарпия. Вид разложившихся тел ничего бы ему не сказал, не подтвердил соображения Келено и не опроверг.

— Конечно нет.

Иве наконец понял, что ощущал уже давно — это звучало в плеске затхлой воды, это было в стылых прикосновениях тумана, этим щетинились скрюченные стволы мертвых деревьев. Его здесь не ждали. Ему были здесь не рады, ему не следовало сюда приходить. Никому не следовало.

— Стоит их похоронить, — прохрипел он.

— Вот еще. Знаешь, как делают в степях? Оставляют покойника под небом, чтобы птицы и звери растащили его.

— Мне казалось, тебе чужды традиции твоего народа.

— Ума в этом немного. Только погляди, что с тобой сделается, если природа будет лениться.

— Ладно, мы оставим их, но хотя бы перестань об этом шутить.

— Иве, они давно мертвые. Им все равно.

— Но мы-то живые!

— Говори за себя.