Апостолы слепого пророка

Он хмурился, разглядывая камень со всех сторон. Осторожно ощупал кожу вокруг. Келено не видела признаков раны или воспаления — камень врос в девчонку так, будто всегда там и был, и ничем не походил бы на инородную дрянь... Если бы она не знала, что так не должно быть. Она повидала разное колдовство, она знала разное колдовство. Но не могла с уверенностью сказать, что камень вообще имеет к нему отношение.

— Страшно, — упрямо повторила Ида и, вроде как, даже немного успокоилась. — И все.

— Уже кое-что, — подбодрил ее Иве, но вид у него был крайне серьезный.

Келено уже догадывалась, что в лекарских трактатах о таком не писали.

— Нужен еще один, как он там был... Искатель? — старуха в задумчивости потерла морщинистую шею.

— Раз он Искатель, хорошо бы сам нас нашел. Скажем, завтра, — Келено ненавидела быть растерянной. Ей не нравилось чего-то не знать. Она прикрыла нос ладонью, потому что от дыма его нестерпимо щипало. Эвр, о котором она как-то успела забыть, схватил кривой нож с побитого древоточцами стола, и выплюнул:

— Да просто вырезать эту мерзость!

Не успел он сделать и шага — Келено сжала его запястье так, что кости наверняка затрещали.

Отнять нож оказалось легко, промолчать — гораздо сложнее. Слова будто и не спрашивали позволения выйти наружу:

— Весь в своего соорой-папашу.

В языке фиай было два слова для матери: «Айни» для родной, «Цераат» — для особо уважаемой женщины в племени. Для отца, духовного ли, или по крови, было только почтительное Тороой.

И оно не предполагало никаких презрительных форм. Келено только что придумала такую — жаль, похвастаться было некому. Даже если раздувший ноздри мальчишка нашелся, что ответить — Иве раньше вклинился между ними и положил руку ему на плечо:

— Это может ей навредить. Нельзя так рисковать.

Ида, услышав его слова, прикрыла глаза и выдохнула с явным облегчением. Рона все это время успокаивающе гладила ее по голове. Мальчишка ничего не ответил, только хлопнул задней дверью ксенона.

— Если идти на север, наверное, можно встретить кого-то вроде Идена, а? — голос Роны звучал странно мягко, выдавая то, как сильно она сбита с толку.

— Да не виновата ты, — вздохнула Келено. — Ты же... Ну, не знала.

Иве накрыл камень ладонью, прикрыл глаза на полминуты, призывая целительную энергию, но, когда он отнял руку и вопросительно посмотрел на Иду, она осторожно потрогала камень и покачала головой. Не сработало. Келено и не надеялась.