Апостолы слепого пророка

Тление сдерживали чары, которые Келено буквально чувствовала кожей, но...

Из-за спины забрезжил тусклый медный свет. Она обернулась и увидела тени, скользящие по болезненно-белому лицу Иве.

— Начертал на цирконе... Но надо вложить слишком много энергии, иначе не светится. Здесь ее можно одолжить, — объяснил он. Объяснил, или оправдывался?

— Не обеднеет мумия, — Келено неловко погладила его по плечу. Он опустил взгляд и вышел вперед. Оба исподлобья посмотрели на Отца Основателя, когда проходили мимо, но мумия стояла спокойно.

Сразу за постаментом обнаружился ход. Узкая винтовая лестница уходила вниз, и вела она в квадратную комнату чуть просторнее верхней. Здесь, как слышала Келено на одном из Финеевых симпосиев, должны были хоронить правителей после того, кто стоял наверху, но что-то не задалось — ниши в стенах так и остались пустыми. В одну из ниш Иве сел, подобрав ноги и сгорбившись. Келено устроилась рядом, уложив голову на его плечо.

— Финей? — обеспокоенно спросил Иве.

— Он пытался, но зов оборвался сразу. Думаю, стражники сейчас играют с ним в ”Кто дальше пнет деда”.

Ответом ей была глухая пыльная усмешка. Немного подумав, Иве развернул мысль:

— Хорошо.

Келено не знала, что сказать — каждая возможная фраза казалась хуже другой, и ждала, пока он сам заговорит. Здесь было сложно понимать время. Она стала считать удары его сердца. К тому времени, как он все-таки заговорил, она уже третий раз безнадежно сбилась со счета.

— Но ведь по-другому было нельзя, правда? Ведь ничего не сработало.

Келено подождала некоторое время, давая ему продолжить, но он не воспользовался возможностью. Тогда она села перед ним, осторожно обхватила его голову и потянула к себе. Его лоб был влажным и холодным. Редко она не могла найти слова, но теперь, наверное, любые были бы лишними. Она все-же попыталась:

— Знаешь, мир был не готов к его идеям. И никогда не будет. На все воля богов, а ты, считай, орудие их.

Что-то все же вызвало его улыбку — слова ли, или ее деланно-благочестивый вид.

Наверху заскрипела дверь. Келено быстро накрыла ладонью циркон. Иве дышал ей в шею, а она — ему в плечо. Это спрятало их дыхание — по крайней мере, Келено на это надеялась. Она только теперь поняла, какой плотный в гробнице воздух, и не смогла удержать судорожного вдоха, когда закружилась голова.

Те, кто вошел, скрыть свое дыхание даже не пытались.