Апостолы слепого пророка

Иве не гадал, было ли дело в нем, или в гарпии. Он разглядывал увивающий стены плющ, высокие глиняные кувшины с дождевой водой, выставленные у дверей почти каждого дома, оборачивался на собственные грязные следы, оставленные на покрытых вездесущим мхом каменных плитах. Следы Келено напоминали о воронах. Или орлах. Иве не знал, чем отличаются между собой птичьи следы, и был уверен только в одном — ни одна птица в мире не имеет права иметь следы такого размера.

Во всем этом, если подумать, не было ничего особенного, но сейчас неказистый мир почему-то вдруг стал невыразимо прекрасным и интересным.

Стоило им выйти на круглую площадь, Келено устало присела у подножия поросшей вьюнами статуи из некогда белого мрамора. Иве, несмотря на ломоту в ногах, не последовал ее примеру. Туман понемногу рассеивался, ярче проступили звезды и мерцающий росчерк Моста. Подумать только, какой, оказывается, красивый золотистый оттенок принимал край неба перед рассветом! Иве немного наклонил голову, и молодой месяц меньшей луны словно бы лег в вытянутую руку статуи, в которой уже было зажато что-то округлое.

— Кто это?

Келено обернулась, задрала голову и махнула рукой.

— Местный герой. Считается сыном богини. Неожиданно, правда?

Она осеклась, вскочила, обошла статую по кругу. Замерла, задумчиво потирая подбородок и тревожно подергивая хвостом. Издала придушенный смешок, словно девчонка, задумавшая какую-то шалость, и повернулась к Иве.

— Послушай, не стоит делать это на площади перед сыном Богини и добрыми людьми, это неуважительно и...

— Здесь никого нет, — отмахнулась она, настигла его в пару широких шагов, потянула вниз горловину хитона. — Знаешь, этот тиран — до ужаса суеверный тип. А ты поищи у себя хоть немного наглости и бесстыдства, ты же гадальщик! Тогда, может, дело выгорит.

Иве опомнился, только когда грудь ужалило болью — не такой и сильной, но он, говоря начистоту, едва переносил любую. Гарпия не смотрела ему в лицо — она макнула коготь в свежую кровь и стала водить им по раненой коже, болезненно отзывающейся даже на легкие касания.

— Любой иллюзии нужна основа. Сыгыдын огзог, цайнарай.

Опустив взгляд, Иве тут же пожалел об этом.