Апостолы слепого пророка

Обычно в это выдолбленное большое бревно впрягали осла и грузили скарб. Теперь, однако, корыту выдался случай послужить по назначению. Вокруг него толпились все, кому только хватило места. Одежда была нещадно бита — брызги летели во все стороны. А потом ее, избитую, побросали в воду, и Херду, наклонив бадью, наполнил почти опустевшее корыто до краев.

— Ну что, длинноногая, спляшешь? — глядя на Рону он нахально, оценивающе сощурился.

— А ты спой, — фыркнула Рона, тем не менее, забираясь с ногами в воду. — Ланиста, давай свою дерюгу!

— Нет уж, дочка.

Зря я, по-твоему, годами копил эту грязь?

— Как хочешь.

Еще две темнокожие девицы влезли в корыто, и все трое принялись что есть сил топтать и без того уж изувеченное белье. Херду так и не запел, но девушки все равно старались — холодная вода не давала ногам лениться. Мина и ланиста наблюдали степенно и издалека. Геда укоризненно щурила глаз.

— Эдак вы всех добрых духов повыгоните.

— Блохи — не добрые, бабушка! — крикнула Рона, высоко подпрыгнув.

Плеск оглушил Келено — она прижала уши.

Полог за ее спиной пошевелился — тихо и нерешительно. Нет, ветер обычно так не стеснялся. Она обернулась, чтобы увидеть гадальщика, который всеми силами пытался превратить свою короткую мантию в длинный гиматий, но законы материального мира были суровы. Одеяния не хватило и до середины бедра, плечо тоже оказалось открыто, а грудь заслонял только скомканный хитон, который Иве к ней прижимал.

— Будет тебе. Ты на них посмотри. Рона вообще голая.

Иве посмотрел — на всех, кроме самой Келено, нахмурился и пожал плечами.

— У них на островах все по-другому.

Келено со вздохом лишила его последней защиты — забрала хитон и вместе со своей туникой сбросила в общую кучу, где духи или блохи еще только ожидали своей участи.

Она бездумно поддела пальцем тугую грудную повязку, просто чтобы ослабить назойливое давление, и даже сама не отметила бы этого. Но он заметил, и тут же отвел глаза, неестественно, зажато скрестив на груди руки.

— А кто вчера убеждал, что мы прямо-таки обязаны приобщиться к стирке?

— Гигиена — это важно.

Даже если неловко.

— Кстати, вечером они собираются организовать баню.

— Очень хорошо.

Келено сама не знала, чего добивается. Она все это сказала, и будто мало было того, снова одернула повязку — оставалось только потребовать: ”Ну давай же, посмотри сюда”. Не то, чтобы ей было, что показывать, в отличие от всех этих танагерок. За них Иве пусть особенно не цеплялся взглядом — но и не избегал, как ее.