Апостолы слепого пророка

Кожа на руках вдруг стала липкой от предутренней росы. Захотелось как следует вымыться.

— ”Я горсти синих жемчугов из самых черных бездн рассыплю пред тобою”... Есть у тебя жемчуга, дочь? — надоедливый дым не желал рассеиваться, хватал призрачными пальцами за плечи, путался в волосах.

Келено вдруг поняла, что пламя стало мутным и тусклым. Она видела не огонь, а его отражение на щербатом, слишком много раз заточенном лезвии. Когда она успела вынуть кинжал? Руки мелко задрожали. Образ Иве, не ее гадальщика — сатира, увенчанного витыми рогами.

.. И она там же, рядом — освобожденная от Финея. Бог редко делал такие предложения. Келено совсем недолго думала о том, куда бог может свое предложение засунуть. Она вонзила нож в рассыпчатый красный грунт, взмахнула рукой в бесплодной попытке разогнать дым. Кашляя, она выдавила:

— Ты пошутил сейчас? Мальчишка не знает, за какой конец держать меч, и его тошнит от вида крови. На что он тебе?

Келено здорово привирала. Гадальщик повидал уже достаточно крови, и ему хватало просто посидеть, глядя в одну точку, некоторое время, чтобы прийти в себя.

Иногда ей и вовсе удавалось его отвлечь какой-нибудь дурацкой шуткой. Но богу об этом необязательно знать. Она повысила голос:

— Знаешь, есть у меня один на примете. Вот где воин, а уж как его облагородят рога...

Не то, чтобы ей так уж хотелось видеть брата в своих рядах, но... Бог, впрочем, не заинтересовался.

Птицы затихли, дым рассеялся, как и не было, а искры истаяли в робком свете восходящего солнца.

— ”Со дна морского подниму волшебный древний меч...”, — затрещали угли.

”Пошел ты”, — подумала Келено.

К полудню на вулкане пылало с десяток костров, и зачарованное масло могло бы держать их до следующего утра. Солдаты, идущие совершенно точно к вулкану, были похожи отсюда на когорты муравьев. Келено ждала. Ей было любопытно, как солдаты оценят ее труды, совершенно зазря забравшись по крутым склонам. Она даже оставила внизу несколько лестниц из лозы, чтобы они не сомневались, что найдут пропажу наверху.

Вышло, однако, еще лучше. Сначала она подумала, что солдаты утомились, и именно затем раскинули лагерь у подножья вулкана, запалили внизу свои костры в дополнение к ее собственным. Не в одном месте — цепочкой вокруг горы. К вечеру ничего не изменилось. Они готовили пищу, болтались туда-сюда, как бы изображая бдительный караул. До вершины долетали смех и строгие выкрики. И немного запахи еды — хотя это Келено скорее так казалось от голода.