Апостолы слепого пророка

Лупы подняли головы, чтобы посмотреть на Келено, и приветственно помахали ей. Она кивнула в ответ. Позади пылали отблески пожара. Впереди... Где-то там точно был вулкан, днем, при свете, он был хорошо виден. Но не стоило обманываться — если бы Финей спросил, она бы сказала, что он очень зря надеялся добраться туда до рассвета. Впрочем, пусть летать в грозу было скверной мыслью, она бы могла, если бы ей захотелось. Келено щелкнула пальцами. Нет, ей не захотелось, но ей было нужно туда. Проводив взглядом беглецов, она вернулась в сторожевую башню за последней амфорой с зачарованным маслом.

***

Дождь обошел вулкан стороной. Келено тяжело приземлилась на сухую красную скалу, едва не расколотив амфору. Она долго не могла разжать сведенные судорогой когти, сцепленные на глиняной ручке, но как только смогла — упала на спину, бездумно глядя в пустоту звездного неба. Все тело подрагивало — ветер и дождь нещадно хлестали ее пару часов кряду. Под конец полета ей начало казаться, что струи воды пронизывают ее насквозь, а стылый воздух тут же просачивается в образовавшиеся прорехи.

В другое время ей бы быстро надоело лежать на голом камне, но не теперь. Камень вдруг оказался мягче любой постели, и будто бы делился с ней сокрытым глубоко внутри него жаром.

Ветер еще приносил стихающие раскаты грома, но крики ночных птиц быстро заглушали их. Чистый, прозрачный воздух обжигал трахею, как если бы Келено вдыхала вулканический пепел. И все же она различила запах горных цветов — невзрачных белых пятнышек на ссохшихся желтых стеблях, которые не столько росли из земли, сколько опутывали хрупкую породу в надежде хоть как-то удержаться на бесплодной высоте.

Келено закрыла глаза, воспаленные от ветра, но звезды так и остались мерцать на внутренней стороне век. Было много дел, но первее всего она нашла на ощупь кожаный мешочек на поясе, плотный и надежный, непослушными пальцами развязала шнурок на горловине. Полированная трубка легла в ладонь. Осталось надеяться, что травяной сбор не отсырел.

Трубка была подарком Иве. Тайным, конечно же — Финей не считал, что ей полагаются какие-то привычки и маленькие радости. Ее гадальщик был добр к ней. “И к Раану тоже, — подсказал внутренний голос, — и к солдатам”. Иве вообще был добр, а вовсе не ее. Это надо было помнить — огонь одинаково согревает всех, и в него лучше не совать руки. Да, костры... Именно за этим она была здесь.

Со вздохом Келено вытрясла пепел из трубки и огляделась.