Эхо Антеора

– Всемилостивая Гармония, ну ты и извращенец, Матиас!

– Спасибо бы сказали, – пробасил голос прямо возле Лу. – Это я, чтоб вам не мешая, пошушукаться.

– Береги уши, девочка, – с усмешкой предупредила муранка, повертелась в своей постели и затихла.

– Злая, потому что крови не дали пососать, – тихо объяснил Матиас.

Койка была слишком узкой для двоих, а он, к тому же, пришел, закутанный в свое одеяло, поэтому они лежали на боку лицом друг к другу, и каждый раз, когда сосед открывал рот, Лу обдавало кисловатым запахом давно не чищеных зубов.

– Не дрейфь, младшая сестрица, все образуется как-нибудь, – прошептал шаот, решив, должно быть, что та ежится от страха. – Хотя все и плачутся кругом, что, мол, обречены мы. Но с таким настроем разве победишь?

– А с кем... здесь воюют?

– Да-а, ты ведь с Лицевой Стороны, для тебя, должно быть, все здесь дикое да странное... Ты ведь вслед за электом Хартисом пришла? Он все сидел тут, пока сражаться не уехал, держал тебя за руку и звал, чтоб ты очнулась.

– Вы его знаете?

– Ну знаю, не лично, конечно. Я-то кто? Рядовой вояка, мелкая сошка, куда мне до него. Все так радовались, когда они вернулись, наши электы-то: сначала Рорис, следом Кэлис, ну и последний Хартис, где-то месяца три назад; думали – ну вот он, настанет, долгожданный перелом. А хрен бы там. Даже их могущественная сила химерам побоку.

Три месяца? Если Хартис здесь уже три месяца, то где все это время была Лу, которая отправилась за ним на следующий день? Девчонка в очередной раз сдвинула брови и засопела, пытаясь хоть что-нибудь припомнить, но в памяти зияла черная дыра; поэтому она решила сосредоточить внимание на другом слове, которое уже мелькало в здешних разговорах, и тихонько уточнила:

– Химерам?

– Ты спрашивала, с кем мы тут воюем – так вот, с ними, тварями погаными.

– Какая... суть?

– Такая, – хмыкнул Матиас, – что их очень сложно убить.

Он немного помолчал, было слышно, как он скребет ногтями свои короткие волосы.

– Даже не знаю, как объяснить… В общем, у этих тварей как бы два состояния. В одном, бесплотном, они передвигаются; их херово видно, а еще им нельзя причинить вред.