Эхо Антеора

Вон казарма – топай туда, если хочешь, сама его буди.

Казарма, оказавшаяся такой же приземистой хибарой, как и другие постройки в округе, располагалась неподалеку. Привязав лошадь к колышку на углу, Лу подошла к двери и слегка замешкалась, не уверенная, должна ли постучать.

– Входи, входи! – бросил ей в спину стражник у ворот.

Небольшой коридорчик вывел ее в зал, уставленный грубой деревянной мебелью. У окна, настолько пыльного, что через него с трудом пробивался уличный свет, сидели за столом трое мужчин и резались в карты на деньги.

– Оба на, кто это тут нарисовался? Ты кто такая, да что забыла здесь?

– Добрый день. Я ищу шена Сундара.

Тот, кто спрашивал, широкоплечий и грузный, поднялся, пристально всматриваясь Лу в лицо.

– Разве ты не рабыня?

Все стражники, кроме патрульных с центральных улиц, где девчонка уже примелькалась, считали своим долгом остановить ее, чтобы задать этот вопрос. Их можно было понять – среди темнокожих коренных жителей она, светлокожая и русоволосая, выделялась как чужеземка, что в подавляющем большинстве случаев означало принадлежность к невольникам.

– Подь сюда живо, – грозно потребовал верзила, уперев руки в бока. – Давай, резвее!

Двое его товарищей, продолжая держать веера из карт, наблюдали за происходящим. Один свободной рукой поднял кружку, на дне которой плескалось темное пойло, и с шумным звуком осушил. Второй, смачно чавкая, обгладывал индюшачью ножку. Пока Лу мешкала, растерянно вытянув перед собой свиток и раздумывая, повиноваться ли приказу, верзила подскочил к ней сам и взял за подбородок, заставляя поднять голову.

– Что за хрень ты мне тут суешь? – Документ, который ему протягивали, стражник сгреб своей большой лапищей, так и не взглянув на него, а затем грубо ухватил девчонку за предплечье и подтащил ближе к свету. – Гляньте-ка, мне же не мерещится?

Ошейника не было, но Лу знала, что след от него остался – полоска белой кожи, слишком выделяющаяся на шее.

– Во, давненько я такого не видел...

Верзила продолжал стискивать руку Лу, и девчонка, не удержавшись, попыталась вырвать ее, но хватка только окрепла.

– О-о, погодь-погодь, – сказал тот, который жевал ножку. Кажется, он был моложе, чем двое других, и менее пьян. – Ну-ка, даже интересно послушать, что она скажет. Говори, девочка.