Эхо Антеора

В детстве, когда мама пела ей свою песню, всякий раз на слове «Антеор» сердце девочки наполнялось необъяснимой светлой тоской по чему-то далекому, утерянному. В ее воображении у этого загадочного места не было конкретных очертаний, и маленькая Луро затруднилась бы сказать, тепло там или холодно, леса там раскинулись или пустыни, притулились ли скромные деревеньки или шумели крупные города. Однако она неколебимо верила, что, ступив на эти земли, тут же поймет: это ее дом.

Но она поняла далеко не сразу, что мир, в котором очутилась, и есть ее дом.

Дом, где недавно цвела жизнь и где когда-то жила Рокана, ее мать. Мир ангелов, разрушенный до основания жуткими существами, стрекот которых резко вырвал Лу из оков тяжелого сна, больше похожего на беспамятство.

Она подскочила на ноги с небывалой энергией и с ней же бросилась наутек, заметив множество призрачных силуэтов в бледном свете восходящего солнца. Химер было минимум в три раза больше, чем во время предыдущей атаки. Хотя Лу казалось, что явление непрошенных гостей заставило ее тотчас пробудиться, что-то в происходящем продолжало напоминать ей сон.

И она сообразила, что именно, лишь завидев, как спереди и сбоку к ней тоже приближаются расплывчатые тени, окружая ее кольцом и отрезая путь к бегству.

Пустынное ледяное плоскогорье и монстры, подступающие со всех сторон... Этот кошмар преследовал ее буквально каждую ночь с тех пор, как она оказалась в Реверсайде. Почему она раньше о нем не вспомнила?

В тот момент, когда несколько химер одновременно ринулись на свою жертву, ее тело объяло зеленое свечение, и чудовища прошли насквозь нее.

«Выкусите!», закричала бы Лу, но ее речевой аппарат не позволял издавать столь сложные звуки, и потому из превратившегося в клюв рта донеслось лишь триумфующее:

– Тр-к-к!

Она поглядела вниз и увидела призрачные лапы с когтями, довольно скромными по меркам химер. Сзади подрагивали силуэты крыльев, почти таких же, как были у нее прежде, только одинарных. Лу повертела головой, осторожно прошлась туда-сюда призрачной поступью, которая не производила ни звука, и вдруг осознала, что больше не чувствует холода.

Обращение далось ей на удивление легко. Если вчера, когда она очнулась с шестью руками и глазами, мозг старательно отказывался принимать эти метаморфозы, то теперь оболочка монстра села на Лу, как влитая. Вероятно, этому поспособствовала кровь тура, которой она насытилась вчера, но сейчас юная орфа чувствовала себя как никогда сильной, свободной и решительной.