Эхо Антеора

Диагностика оказалась такой долгой и утомительной для ее истока, что на ее лбу выступили горошинки пота.

– Это поразительно. Я больше не вижу ни травмы, ни ее следов. Зоны, что были необратимо повреждены, вновь функционируют без малейших изъянов. – Помолчав, она утерла пот платочком и добавила: – Более того, в мышцах не наблюдается истощения, хотя оно определенно должно присутствовать в данном случае. Вынуждена признать, такие результаты невероятно впечатляют. Тут была проделана поистине искусная работа. Тот, кто ее исцелил, сейчас здесь? Мне не терпится узнать, какой метод он применял.

Услышав ее заключение, Вивис почему-то совсем не удивилась, лишь кивнула и вновь погрузилась в размышления. Между тем ее супруг смущенно отозвался:

– Дело в том, леди Гвиневер, что вчера мы решили взять перерыв на эти два дня, потому что занимались подготовкой к празднику. Мои близкие многое пережили... мы решили развеяться и передохнуть, хотя бы ненадолго. Так что последняя знахарка была здесь позавчера.

– Что за знахарка?

– Это была та, чокнутая, которая играла на... – шаот потер лоб, пытаясь вспомнить, и в итоге повернулся к жене: – Которая играла на тамтаме?

Вивис открыла было рот, но ответить не успела. Двери спальни распахнулись, и в проеме возникла странная особа, разодетая по-павлиньи пестро и увешанная таким количеством украшений, будто только что обчистила всех столичных ювелиров за раз.

– На джембе, – поправила аркана, растягивая губы, накрашенные ярко-алым, в победной улыбке. – Меня зовут Аннелиза, и я играю на джембе.

***

Если бы Лу когда-нибудь потребовалось устроить мероприятие с самыми нетривиальными развлечениями, она бы без раздумий обратилась к Аннелизе Ганбре.

Только в этот раз мероприятие устраивала не Лу. Напротив, оно было организовано для нее – единственной и почетной гостьи. А она даже не могла с него уйти; более того – оно тянулось изо дня в день и не думало прекращаться. В книге про Преисподнюю, которую девчонка читала в ОРП, описывалась пытка под названием «адское колесо»: в ней демоны заставляли душу проходить испытания, все более и более изощренные, которым не виделось конца и края.