Эхо Антеора

Предчувствие подсказало аркану, что Миэ, избегая этого, прыгнет в одну сторону, и потому он заставил свой аватар уклониться в другую, намереваясь вновь пустить в ход щупальца и опрокинуть врага.

Но в этот момент произошло то, чего он не мог предвидеть.

Миэ разъединился с аватаром. Он действительно высоко прыгнул и ушел вправо, но медведь ушел влево и сгреб многоглаза всеми четырьмя лапами, и кубарем покатился по земле, давя его, уничтожая, и…

Миэ, который должен был приземлиться после прыжка, вдруг ощутил, что теряет равновесие.

И не мог ничего поделать с этим.

Хартис замолк и протяжно зевнул. Переварив услышанное, Лу подскочила на локтях и воскликнула:

– Он упал?!

– Ага.

– И проиграл?!

– Ну… Было бы красивее, если бы проиграл, а? Я имею в виду, для истории.

– С какой такой радости?

– Ну ты жаловалась, что в моих историях нет морали, а так бы она была.

– И какая же?

– Ну, что, как Пэт и сказала, поражение и победа – лишь стороны одной монеты. И что нельзя радоваться преждевременно. Как говорится, «не дели шкуру неубитого медведя»... Нет, вернее, вообще не убивай медведей и не сдирай с них шкур.

– В этом мораль? Что нельзя медведей убивать?

– Да, нельзя. Но насчет морали согласен, ерунда какая-то вышла. Это потому, что меня уже в сон клонит.

Он снова зевнул, привычным движением сгреб девчонку в охапку, чмокнул ее в лоб на ночь и приготовился уснуть. Лу поняла, что тоже засыпает, когда ей померещилось, что она и есть тот желтый летающий глаз в объятиях огромного красного медведя.

– Так Миэ проиграл или нет? – лишь пробормотала он, прикрывая веки.

– Нет. Позже арбитры подтвердили, и даже спесивый чемпион-аркан признал, что аватар-многоглаз был уничтожен раньше, чем Миэ коснулся земли, и это означало, что он стал новым чемпионом Битвы, – сонным голосом поведал хозяин. – Но знаешь… В тот миг, пока Миэ, упав, лежал на земле, ему и правда было наплевать, выиграл он или проиграл.